Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 270 – Екатерина Гичко

Шани с рёвом вскинулась, и Лирка едва успела себя остановить, а то уже хотела подняться и повалить мужчину на пол, чтобы прогнать его тоску плотным медвежьим брюхом.

— Господин, идите спать, — устало велела Лирка. — Вы уже достаточно взрослый, чтобы спать в одиночестве.

— И я достаточно взрослый, чтобы не желать спать в одиночестве.

Тем не менее, он ушёл. Правда, ненадолго. Минуты не прошло, как он вернулся с подушкой и одеялом. Зашёл, нагло захлопнул дверь ногой прямо перед возмущённой мордой Ирреса и принялся устраивать себе постель рядом с Лиркой. У той даже сил не нашлось, чтобы возмутиться. Да и Шани очень и очень одобряла решимость самца.

— Я за тобой слежу, — угрожающе процедил из-за двери Иррес.

Лирка тяжело вздохнула и поудобнее устроилась на своей постели спиной к хайнесу. Пока он шуршал одеялом, она начертила на полу печать тишины и запустила её.

— Что так внезапно тихо стало? — насторожился Иррес.

— А чего ты ждал? — недовольно отозвался Риш, со вздохом растягиваясь на полу.

Дух не ответил.

— В твоём запахе цветы распустились, — услышала Лирка. — Тебе что-то нравится?

Она не ответила. Но сердце чуть ускорилось.

— Я их ещё на заставе почувствовал, — признался Риш. — Когда ты на стене сидела.

Что? Лирка вздрогнула. Уже тогда? Да она же ничего кроме страха не ощущала. Не ощущала же?

— Нет, Наэш, дело нечисто, — донёсся из-за двери голос Ирреса. — Не может хвыба совсем молча лежать.

— У тебя уши забились? — немного повысил голос хайнес.

— Вот слышишь? Молчит! Нет, хвыба не промолчал бы.

Риш с подозрением посмотрел на спину Лирки.

— Похоже, Лирка использовала печать тишины, — заговорил господин Наэш. Его тут же сменил Иррес: — Наша Лирка⁈ Да неправда! Не могла она. Это он пронёс какую-нибудь финтифлюшку, чтобы затаиться. Наэш, как старшие родственники мы не можем допустить, чтобы разврат случился до свадьбы.

Теперь Риш с удивлением посмотрел на дверь.

— Такое ощущение, что меня стали принимать куда лучше… — задумчиво протянул он.

— Ну давай снимем, — устало предложил господин Наэш. — Пропусти меня, я сейчас когтем начерчу. Вот это дело, мой друг! — радостно отозвался Иррес.

Послышался скрип половиц, потом карябающий звук, а затем наступила тишина. Риш непонимающе нахмурился.

— Что-то не так, — уверенно сказал он.

— Вы что, серьёзно думали, что господин Наэш опустится до подслушивания того, что творится в чужой спальне? — хмыкнула Лирка.

— Ах, ну да, о чём я! — спохватился Риш.

Повисла тишина. В открытое окно влетал стрекот сверчков и затихающий лай собак.

— Давненько мне не было так спокойно, — признался Риш. — Вырваться из столицы удаётся нечасто и в основном по делам. Уже забыл, что можно жить так… неторопливо.

— И вам это не нравится, — уверенно сказала Лирка.

— Почему? — слегка удивился мужчина. — Нравится. Детство напоминает. Отец часто вывозил меня в пригород, подальше от городской суеты. Да и будучи дареном я с полком размещался не только при заставах, но и под открытым небом.

Он ещё и дареном был. Лирка в очередной раз напомнила себе, какая пропасть пролегает между ними. Шани её не поняла. Какая пропасть? Медведь им в спину дышит.

— Время свободы, — с ностальгией протянул Риш.

— Вы и сейчас свободны.

— Хайнес не может быть свободен, — Риш произнёс это просто, без тоски, горечи и насмешки. — Большая власть предполагает большие обязательства, и вот они связывают по рукам и ногам. Это мне ещё повезло, что мой отец жив. Обычно передача короны происходит после смерти предыдущего хайнеса. Но отец выжил и у меня несколько братьев, так что на меня не давят так сильно, как в своё время давили на отца.