Книга Мужчина в тени, страница 106 – Мария Воронова

Взять ее саму. Разве она понимала, что творит лютую дичь, встречаясь с женатым? Ни одной секунды. Иногда мелькали какие-то проблески в сознании, что так делать нехорошо, но идея, что женщина должна выйти замуж любой ценой, быстро их тушила. Если бы она росла в другой среде, то, может быть, задумалась бы, но когда тебе по сто раз на дню повторяют «а то никто замуж не возьмет» таким тоном, каким хороший инквизитор сулит еретикам геенну огненную, тут уж не до тонкостей морали.

Это не повод выдать себе индульгенцию, грех так и останется на ее совести, но вдруг Мельников-старший тоже пребывал во власти идей, навязанных ему средой, где он вырос и сформировался? Вдруг он искренне считал, что изобличает врага? Потом ему дали квартиру этого врага, так не на улице же уважаемому чекисту жить. Просто совпало так. Или он потом, уже после суда, попросил ордер именно на эту квартиру, потому что она ему понравилась.

Почему, в конце концов, следователь не может поселиться в жилище разоблаченного им преступника? Площадь освободилась в полном соответствии с законом, так не пропадать же ей!

Люди все разные, и не подвержены влиянию только конченые психопаты. Здоровые граждане все воздействуют друг на друга, когда хорошо, а когда и не очень. Главное, далеко не все люди дают себе труд объективно и хладнокровно осмысливать реальность. Кто-то хватается за четкую и схематическую картинку, заслоняясь ею, как занавесом, от окружающей действительности, кто-то доверяется вышестоящему, видя в нем наставника и полубога, кто-то живет одним днем. Все по-разному реагируют, и это еще не делает их негодяями.

Так и Мельников, может быть, использовал для психологической защиты всего понемножку. Верил в победу коммунизма, к которому человечество движется чеканным шагом и который, безусловно, является единственной нормальной формой существования общества, доверял своему руководству и считал товарища Сталина истиной в последней инстанции. Он был хорошим человеком, который поступал хорошо для своего времени и для среды, в которой он находился. Оправдывает ли это его? Наверное, нет. Но разве хорошие люди никогда не заблуждаются?

Взрослый человек обычно способен отличить зло от добра. Не всегда это легко сделать, но обычно получается. Зло делать не хочется, но если убедить себя, что это зло — меньшее, то все в порядке.

И если подумать, кто не попадал в ловушку меньшего зла?

Тут пустопорожние размышления прервал дверной звонок. Пришли Гортензия Андреевна с банками и кровожадным намерением добить оставшиеся яблоки и мама с новой порцией точных научных данных от тети Светы.

— Жаль, конечно, что внуков увели культурно развиваться, но, с другой стороны, никто не помешает нам спокойно поговорить, — сказала мама.

— И разделаться наконец с Мельниковским подарком, — Гортензия Андреевна зловеще потрясла авоськой с банками.

Ирина не успела оглянуться, как оказалась сидящей перед тазом яблок с ножом в руках. Ей поручили самую примитивную работу — чистить и нарезать дольками.

— Слушайте, а мы ведь можем устроить настоящий суд! — воскликнула Гортензия Андреевна. — Ирочка судья, мы с вами народные заседатели. Правда, вам, Мария Васильевна, еще придется взять на себя роли адвоката и прокурора.

— Гособвинителя, — буркнула Ирина.