Книга Мужчина в тени, страница 105 – Мария Воронова

Зоя положила голову ему на грудь, чувствуя щекой шершавую ткань тужурки. Рука у него была еще холодная, и Зоя без долгих разговоров засунула ее себе под свитер.

— Дима, если то, что у нас, — это настоящее и навсегда, то формальности не имеют значения, а если…

— Без если, — перебил он, — настоящее и навсегда. Просто я хочу, чтобы об этом знали не только мы с тобой.

* * *

Вернувшись из Тихвина, Кирилл почти сутки спал, а в воскресенье повел детей в Зоологический музей. Егор был там сто раз, и Володя был, а все не надоедало. И Женя тоже был, в животе у матери, правда она сама об этом тогда еще не знала.

Ирина улыбнулась, вспоминая тот день, когда они, счастливые и спокойные, восхищались скелетом кита, не зная, что совсем скоро Кирилла отправят на ликвидацию чернобыльской аварии.

Так внезапно и непредсказуемо меняется жизнь… Черт его знает, как так вышло, что она из без пяти минут, да что там, будем честны, без трех секунд озлобленной алкоголички и любовницы женатого мужчины превратилась в добропорядочную мать семейства? Жизнь изменилась, и она сама стала другой. Как, почему, за что ей выпал такой счастливый жребий?

Неужели за то, что однажды не пошла против совести и не осудила заведомо невиновного?

Ирина сладко потянулась в постели. Как хорошо, что в музей ее не взяли! Кирилл решил, что ей нужно отоспаться и отдохнуть за те дни, пока она одна управлялась с двумя малышами. Этим она, накормив семью завтраком, и занялась.

Полежала сначала на своей половине кровати, потом на Кирилловой, потом поперек. Сон не шел, тогда Ирина сделала себе кофе и улеглась пить его в постели, совершенно забытое удовольствие. Да и удовольствие сейчас в основном потому, что забытое.

Сделав глоток, она вернулась к размышлениям, чем заслужила такую милость судьбы. Ну да, отстояла в суде Кирилла, не поддалась давлению, но она была не одна. Заседательницы выступили с ней единым фронтом, поддержали и, можно сказать, вытащили из ямы, в которую она с упоением себя закапывала. А если бы на их месте оказались другие, не такие честные и порядочные граждане, что тогда?

Человек живет не сам по себе, а среди людей. И когда ты с пеленок впитываешь, что от тебя ничего не зависит, что старший всегда прав, закрой рот и делай что говорят, а женщина обязана быть замужем, иначе она вообще не человек, то вырастаешь в полной уверенности, что так правильно. Нет, это не оправдывает, свою голову на плечах никто еще не отменял. Нельзя списывать ее связь с женатым мужиком на то, что к этому толкала ее среда. Но понимать, что без поддержки Надежды Георгиевны и Наташи она не выбралась бы из ямы^[2], тоже надо, хотя бы для того, чтобы самой протянуть руку помощи тем, кто в ней нуждается.

В окно светило солнце, намекая, что хватит валяться в постели. Ирине уже и самой надоело, тепло простыней перестало быть уютным.

Она встала, умылась и оделась поприличнее, потому что скоро должны были приехать «дорогие тещи», как называл их Кирилл, возведя в этот ранг и Гортензию Андреевну.

Наводя порядок, потому что отношения с мамой хоть и наладились, но за пылинку на унитазе вполне можно получить люлей, Ирина перекатывала в голове великую мысль Владимира Ильича Ленина, что жить в обществе и быть свободным от общества нельзя. Раньше она понимала ее в практическом ключе, что надо соблюдать законы, уступать старшим место в троллейбусе, работать и зарабатывать себе на жизнь. Но, вероятно, Ленин имел в виду не только это. Более тонкое взаимодействие, влияние людей друг на друга. Обмен идеями, идеалами, постулатами. Все это происходит не только и не столько с помощью слов, а на более тонком, почти бессознательном уровне, так что ты, когда что-то делаешь, не понимаешь, что это не только твой собственный выбор, а во многом результат влияния среды, в которой ты живешь.