Книга История дворца Куньнин. Книга 1, страница 72 – Ши Цзин

— Ну что? Уже не страшно?

Подруга мысленно выругалась: чуть не умерла со страху! Она уже хотела огрызнуться, но, открыв рот, осеклась. И правда! Когда они поскакали по улице, недавние события словно стерлись из памяти. Девушка растерялась, не понимая, что чувствует: признательность или злость.

Когда пришло время спешиться, у Цзян Сюэнин подкосились ноги – она едва не упала, но Янь Линь вовремя подхватил ее. Видя, как она пошатывается, он ухмыльнулся, едва сдерживая смех. Девушка вспыхнула, сжала кулаки и принялась колотить негодника.

— Смеешься, да?! Ну-ка повтори, раз такой смелый!

Она была хрупкой и била не всерьез, а Янь Линь провел в военном лагере больше половины своей юности, и его закаленное тело не боялось кулаков. Он стоял, принимая удары, потом схватился за грудь и с нарочитым страданием в голосе простонал:

— Ай-ай-ай, больно же! Прямо в сердце!

Цзян Сюэнин сердито на него посмотрела и махнула рукой: бесполезно лупить. У парня, который с детства изучал боевые искусства, грудь словно камень. Об такую руки отбить можно. Она развернулась и направилась к шумной праздничной ярмарке.

— Не хочу с тобой разговаривать.

Янь Линь ничуть не обиделся – наоборот, просиял, вскоре догнал ее и принялся расспрашивать:

— Вон там леденцы на палочке – хочешь? Смотри, а тут фонарики запускают! Давай тоже запустим! Нин-нин, погляди, что у девушек на головах! Красиво, да? Сейчас и тебе куплю. Фонарики, фонарики! Там загадки отгадывают – побежали смотреть!

Нрав у подруги был живой и веселый, и она с удовольствием впервые вышла на прогулку после перерождения. Сначала Цзян Сюэнин чувствовала себя скованно, но Янь Линь держал ее за руку и болтал без умолку, так что вскоре она вновь ощутила себя беззаботной девчонкой. Они шли сквозь толпу, свободные, ничем не скованные. Здесь не было тесных дворцовых стен – только простор, где можно весело плескаться, как рыба в воде.

Цзян Сюэнин вдруг вспомнила, почему ей так нравилось проводить время с Янь Линем. Она выросла в деревне, но, вернувшись в столицу, была вынуждена учиться манерам и постигать новые правила. Боялась не угодить родителям и опасалась, что ее начнут высмеивать, сравнивая со старшей сестрой, воспитанной в столичном доме. Оттого долго не выходила за порог, лишь день ото дня глядела на одни и те же лица, скучала и тосковала. Янь Линь дал ей шанс вырваться на свободу. Он был молод, но уже объездил разные края вместе с отцом, многое повидал и понял. Пренебрегая запретами, юноша водил ее по всему городу, рассказывал о дальних землях, реках и горах, чужих обычаях и нравах, о которых она слыхом не слыхивала. Он распахнул для нее окно в новый мир, огромный, неизведанный и манящий. А еще Янь Линь подарил ей любовь, которой Цзян Сюэнин никогда не знала, – похожую на самый яркий мазок на картине. Каким же черствым было ее сердце в ту пору, если она решилась ранить доброго юношу жестокими словами?

Янь Линь повел ее разгадывать загадки на фонариках. Призы были сущими пустяками, ничего стоящего, но за них ведь не приходилось платить, они доставались даром. А при виде кучи безделушек в руках на душе становилось радостно – куда веселее, чем от обычной покупки.

Вся улица сияла от великолепных фонарей. С наступлением ночи они загорались один за другим. Идти среди них было все равно что плыть через море света.