Книга История дворца Куньнин. Книга 1, страница 211 – Ши Цзин

У Цзянь Шу от потрясения похолодели ладони. Он опустил голову, не смея поднять глаза.

— Кто отдал приказ? – прозвучал голос, обычно мягкий и благожелательный, теперь же холодный как лед.

Даже разъяренный Се Вэй всегда говорил спокойно.

— Когда я узнал о случившемся, распоряжения уже были отданы, – ответил Цзянь Шу. – На мои вопросы ответили, что весть пришла из Цзиньлина. Говорили со мной раздраженно, будто что-то скрывали. Я сделал вид, что ухожу, и выждал в укрытии час. За это время со стороны квартала Лэань прибыл паланкин. Из него вышел мужчина лет пятидесяти, сухощавый, с козлиной бородкой и в сером одеянии. Если я не ошибаюсь, это был господин Гунъи, ближайший помощник главы братства.

Находясь за пределами дворца и не исполняя официальных обязанностей, Се Вэй всегда носил белые одежды, простые, без украшений. В них он выглядел отрешенным от земной суеты, словно его не могла запятнать пыль бренного мира. Любого другого такая одежда сделала бы похожим на простолюдина, но Се Вэй в ней казался возвышенным и неприступным. Однако сейчас в его облике сквозила жестокость.

— А Динфэй?

— Дао Цинь велел тщательно пересмотреть все донесения, которые господин Динфэй отправлял в столицу за последний месяц, – понизил голос Цзянь Шу. – Ни в одном нет ни слова о сегодняшнем происшествии.

— Мои помыслы неизменны, но откуда мне знать, что у других они таковы? – усмехнулся Се Вэй.

Цзянь Шу сначала не понял смысла этих слов и хотел защитить Динфэя: сказать, что в Цзиньлине тот безоговорочно слушался господина Се, а после его отъезда в столицу исправно присылал шифрованные донесения, сообщая все новости. Конечно, Динфэй по-прежнему верен Се Вэю… Но, не успев открыть рот, слуга вспомнил собственные слова. Гунъи всегда находился при главе братства и крайне редко покидал Цзиньлин. Как же так? Помощник главы в столице, а от Динфэя ни строчки? Цзянь Шу похолодел.

— Вы хотите сказать…

На белоснежном рукаве Се Вэя осело несколько частиц пепла. Он поднял руку, будто хотел стряхнуть их, но вместо этого размазал по ткани серое пятно. Обычно спокойный и ясный взгляд младшего наставника наследного принца потемнел и стал пронзительным. Его губы сжались в прямую линию, а в глазах промелькнула угроза.

— Раз помощник Гунъи прибыл в столицу, значит, получил приказ от главы. Наверное, они считают, что я слишком долго бездействую, и начинают меня опасаться.

Цзянь Шу вспомнил о сложной обстановке внутри братства и невольно нахмурился:

— Вы столько сил потратили, чтобы проникнуть в окружение императора. А тут приезжает господин Гунъи и отдает приказ, не считаясь с вашими прежними распоряжениями. Зачем было затевать шумиху с надписью на жезле жуи? Если они проиграют, это полбеды, но ведь вы тоже можете пострадать. Все причастные к делу – ваши люди. Вас подставили под удар!

Се Вэй молча поднял глаза и посмотрел на лес каменных стел. Опавшие листья покрывали землю сплошным ковром. Стелы – каждая высотой шесть и шириной один чи – отличались от обычных надгробий. На их холодной поверхности не было ни одного буддийского изречения – лишь ничем не примечательные имена. Вдали они и вовсе стояли без надписей. Унылые голые плиты дополняли картину увядания и упадка.

— Обстановка при дворе напоминает лук с натянутой тетивой. Достаточно одной искры – и вспыхнет пожар. Если дело затронет только меня, нестрашно, но кто-то может воспользоваться случаем, чтобы причинить вред невиновным… – Се Вэй медленно опустил веки, вспоминая людей из братства, а когда снова открыл глаза, в их бездонной черноте сиял леденящий холод и проглядывала злоба. – Они рискуют разрушить все мои планы. В деле никуда не годятся, зато портить горазды!