Книга История дворца Куньнин. Книга 1, страница 184 – Ши Цзин

Было очевидно: письмо предназначалось не Яо Си, а ее отцу, великому воспитателю Яо Цинъюю. Тот ознакомился с посланием и передал его дочери, не добавив ни слова: ни цели письма не разъяснил, ни мнением не поделился.

— Все-таки Чжан Чжэ – сильная личность, – пробормотала Сяо Шу.

Она была натурой гордой и волевой, терпеть не могла слез, поэтому холодно добавила:

— Перестань плакать. Тебе не кажется, что ты и так достаточно опозорилась?

Рыдания девушки чуть притихли.

— На днях ты говорила, что не хочешь помолвки, – продолжила Сяо Шу, – а теперь Чжан Чжэ сам отказался. Тебе даже хитрить не пришлось. Разве это не хорошо?

Яо Си продолжала прятать лицо. Ее приглушенные всхлипы, сдавленные и мучительные, вновь участились.

Сяо Шу и Чэнь Шуи переглянулись. Обе понимали, что при всех обсуждать расторгнутую помолвку не стоит, и догадывались, о чем думает подруга.

— Пойдем поговорим у тебя, – предложили обе.

Они помогли Яо Си подняться и увели ее в комнату. Остальные растерянно друг на друга посматривали. Фан Мяо выглядела озадаченной. Когда она повернулась вслед уходящей троице, стрелка компаса в ее руке дрогнула.

— Добилась своего, а все равно не обрадовалась. Странно… – пробормотала девушка.

Цзян Сюэнин насмешливо изогнула губы. Если уж Сяо Шу и Чэнь Шуи поняли, почему Яо Си плачет, то ей и подавно все было ясно. Однако радости она почему-то не испытывала.

Когда главные участницы происходящего удалились, смысла задерживаться не осталось. Цзян Сюэнин под предлогом уборки в комнате направилась к себе. Фан Мяо немного подумала и тоже вышла. Оглянувшись на ходу, вторая барышня поймала смущенную улыбку дочери астролога: той словно было неловко, но шаг она не замедлила.

— Барышня Яо Си чуть не послушала Ю Юэ и не опорочила Чжан Чжэ, – заговорила она. – Ты тогда даже вспылила. А теперь, когда дошло до разрыва помолвки, ты как будто совсем не волнуешься. Может, я глупая. Никак не пойму, с чего Яо Си вдруг расплакалась и что они там собрались обсуждать?

С первого дня во дворце Фан Мяо решила, что Цзян Сюэнин сопутствует удача. Права ли дочь астролога, Цзян Сюэнин и сама не знала, но, раз уж ей предстояло провести во дворце полгода, следовало обзавестись друзьями.

Фан Мяо отличалась чудаковатым нравом, жила по своим странным правилам, но оказалась одной из немногих, кому в свое время удалось уцелеть. Да, порой она заискивала перед сильными мира сего, но в целом была неплохим человеком.

Цзян Сюэнин ненадолго задумалась и улыбнулась:

— Как, по-твоему, зачем великий воспитатель Яо переслал дочери письмо жениха?

— Чтобы та прочла, разве нет?

— Автор письма – мужчина. Он адресовал свое послание великому воспитателю Яо. Разве уместно передавать такое письмо благородной барышне? Если отец просто хотел сообщить дочери, что Чжан Чжэ отказывается от помолвки, не проще ли было самому ей написать?

Фан Мяо ошеломленно заморгала и почесала затылок.

— То есть ты хочешь сказать…

Цзян Сюэнин опустила взгляд. Улыбка сошла с ее губ, и девушка спокойно продолжила:

— Скорее всего, ее отец получил письмо недавно и еще не успел ответить. Чжан Чжэ из бедной семьи, но все же смог добиться согласия господина Яо на брак с его дочерью. Очевидно, что тот высоко ценит Чжан Чжэ и, несмотря на желание Яо Си разорвать помолвку, не спешит с ней соглашаться. Даже посторонние, прочтя письмо, поняли, что избранник – человек достойный. Неужели же Яо Си с ее умом этого не осознала? Раз господин великий воспитатель переслал письмо дочери до того, как отправил ответ, возможно, он просто хотел, чтобы та хорошенько все обдумала?