Книга Железная леди для Священной империи, страница 83 – Dimash Suleimen

Вот и вышло, что вместо прежних четырех угловых пристроек Ганс-Старший заложил фундамент сразу для восьми комнат!

Хозяйство разрослось ровно вдвое против первоначального плана. Ильза никак не могла взять в толк, отчего это батюшка за один только день так круто размахнулся со строительством. Она побежала с расспросами к матери, но Марта и сама лишь руками развела, не понимая скрытых пружин мужских решений. Впрочем, она привыкла во всем слепо доверять мужу, а потому лишь добродушно отмахнулась: — Должно быть, у твоего батюшки завелись лишние монеты в кошеле. У нас, перехожих крестьян, закон один: коли разжился честной монетой, строишь жилье да прикупаешь землю.

Ильза рассудила, что в словах матери есть доля крестьянской правды и выкинула эти мысли из головы.

Ближе к вечеру, когда солнце начало клониться к закату, с холмов потянулись первые односельчане и родичи пришли помочь соседу по доброте душевной.

Ильза, как и в прошлые дни, заранее выставила во дворе ушаты с прохладным колодезным отваром из диких трав, разлила его по глиняным кружкам и чинно расставила их на широкой скамье, чтобы каждый работник мог подойти и утолить жажду.

Заприметив в толпе Ганса-Среднего, за которым уныло плелся его младший брат Младший, Ильза тихонько и понимающе усмехнулась. Стало быть, полуденное угощение из благородного окуня и «травы Согласия» было отнесено деду не зря. Старик Ландберт, без сомнения, уже успел призвать к своей постели третьего сына и прочитал ему строгую нотацию о семейном долге, почтении к старшим братьям и добрых нравах.

Работников меж тем становилось всё больше, во дворе собралось уже не меньше десятка крепких мужчин. Ганс-Старший с размаху вогнал железную лопату в землю, вытер пот со лба и зычно крикнул: — Ну, христиане, рук теперь вдосталь, давайте приниматься за трамбовку!

Молодой Кристиан тут же подпрыгнул на месте, замахал мускулистыми руками и подхватил: — За трамбовку, братцы! Живее, подходи к снаряду! Кто на канаты - сюда!

Мужчины разом зашевелились и гурьбой повалили к Кристиану.

Парень вместе с парой крепких мужиков выволок со двора тяжелый гранитный каток-каток, который они спозаранку одолжили на общинной молотилке. К этому массивному камню были намертво привязаны с десяток толстых конопляных канатов, концы которых Кристиан тут же принялся раздавать обступившим его родичам.

Мужчины, разобрав веревки, сами собой разделились на две равные цепочки и встали по обе стороны глубокого рва, выкопанного под фундамент. Когда все заняли свои места, по шесть человек с каждого бока, Кристиан набрал в грудь побольше воздуха и затянул старинную рабочую песню-напев: — Эй, дядья да братья мои родные-е-е!

И десяток луженых крестьянских глоток дружно отозвался: — Ой-ха!

Кристиан вел запев, задавая ритм: — Разом камень поднима-а-й, хей-хей, ухнем вместе! Под этот громовой припев мужчины дружно натянули канаты, отрывая от земли каменную глыбу весом добрых два центнера. — Держи крепче, не выпуска-а-й, хей-хей, ухнем вместе! — Силу в кучу собира-а-й, хей-хей, ухнем вместе! — Высокий терем из земли выраста-а-ет, хей-хей, ухнем вместе! — Коли фундамент на века забива-а-ют, хей-хей, ухнем вместе! ...

Крестьяне слаженно выкрикивали слова рабочей припевки, дружно вздергивали тяжеленный каток к самому небу, а затем разом отпускали канаты. Огромный гранитный снаряд с глухим, страшным грохотом - бум! - обрушивался на дно рва, выбивая тучи серой пыли и оставляя глубокую, намертво спрессованную вмятину.