Книга Железная леди для Священной империи, страница 84 – Dimash Suleimen

Едва каток затихал, его тут же снова вздергивали вверх, и всё повторялось сначала. И так продолжалось до тех пор, пока вся земля на дне будущего фундамента не покрылась белесыми, твердыми, как скала, следами от ударов. Только тогда этот участок считался готовым.

Трамбовка земли была делом куда более изнурительным, чем простое копание рвов, однако мужчины трудились с каким-то яростным, залихватским азартом. Веселый грохот и дружные крики разносились далеко по окрестностям, так что даже прохожие с соседних полей останавливались поглазеть на работу, а затем, заразившись этим буйным рабочим духом, принимались вовсю подтягивать припев вместе с тружениками.

В золотых лучах заходящего июньского солнца Ильза завороженно наблюдала за тремя братьями - Гансом-Старшим, Средним и Младшим. Они двигались в одном ритме, дышали как один человек и капли их пота смешивались на рукояти одного снаряда. В эту минуту девочка вдруг отчетливо поняла, почему её отец так легко расстался со своим секретом выращивания чеснока на лесной вырубке и отдал его всей общине. В этих суровых краях, при здешних первобытных плугах и топорах, выжить в одиночку было невозможно. Только держась вместе, сплотившись в один единый крестьянский кулак, можно было защитить свой род, прокормить детей и заложить основу для будущего процветания.

По обычаям общины, за короткую помощь в один-два часа полноценный ужин созывать не полагалось, достаточно было выставить для работников кувшин доброго чая да нехитрое угощение.

Пока мужчины шумели во дворе, Марта у очага, строго следуя заведенному порядку, напекла несколько десятков круглых пышных лепешек из кукурузной муки. Она вынесла их во двор в широком плетеном коробе и поставила перед умывшимися после трудов крестьянами: знай, бери, кто сколько хочет.

Обычно каждый скромно брал по две лепешки, чтобы утолить первый голод. Однако Ильза, стоявшая неподалеку, приметила, что кое-кто без зазрения совести хапал по три, а то и по четыре штуки в одни руки. Девочка не произнесла ни слова, но взглядом запечатлела каждого жадину, мысленно занося их имена в свой личный «черный список», точь-в-точь как в прежней жизни она безжалостно блокировала в дружеских сетях тех скупердяев, что лишь ловко хватали чужие подарочные купоны, но сами никогда не тратили ни гроша на общую компанию. Напротив каждого такого имени в её голове теперь красовался жирный ярлык: «Держаться настороже, общих дел не иметь».

Ильза не была похожа на своих простодушных родителей. Те вечно готовы были подставить грудь за ближнего, а потом, получив нож в спину, лишь хлопали глазами и недоуменно вопрошали: «Да за что же это с нами?» «Лучшая защита это зоркий глаз и знание людских слабостей!» — таков был нехитрый закон выживания, который Ильза усвоила за десять лет суровой офисной службы в прошлой жизни.

На полноценный ужин за столом остались лишь верные племянники Фридрих и Кристиан.

Для этих двоих ребят, которые с утра до вечера спину гнули на их новом подворье, Марта, конечно, не стала выставлять простые кукурузные лепешки. Она щедро плеснула на сковороду растительного масла и напекла ароматных блинов со свежей пахучей травой-иссопом (мятным многоколосником). В качестве легкой закуски она выставила миску со спелыми сочными персиками, которые Ильза набрала на склоне холма, и наварила густой пшенной каши.