Книга Железная леди для Священной империи, страница 58 – Dimash Suleimen

Заметив, вероятно, странное выражение на лице девочки, Кристиан, возвращая пустую кружку, со смехом потянулся своей огромной, только что испачканной в ягодах ладонью, чтобы ласково потрепать Ильзу по волосам.

Увидев приближающуюся руку кузена, девочка от испуга даже изменилась в лице. Она крепко прижала пустую посуду к груди, круто развернулась и со всех ног припустила под защиту соломенного навеса.

Кристиан так и застыл с протянутой рукой, искренне недоумевая и повернулся к своему брату Фридриху: — И чего это с нашей Ильзой приключилось? — Чего она удрала, словно я её побить хотел?

Фридрих, который в будущем должен был унаследовать от отца место старосты общины и потому отличался куда большей проницательностью, сразу понял причину девичьей брезгливости. Он ухмыльнулся и уклончиво ответил: — Подросла девка, скромность девичью узнала, вот и дичится парней.

— Да чего там скромничать-то? — проворчал простодушный Кристиан, пожав плечами. — Я ж ей не чужой какой, а родной кузен.

Фридрих лишь покачал головой, решив не тратить слов на своего недогадливого брата. Он неторопливо допил свой взвар, катая на языке непривычный вкус и задумчиво произнес: — А ведь славный вышел напиток... Похоже, Марта, помимо этого знаменитого барбариса, добавила в кувшин еще и добрую щепоть крупной серой соли.

Фридрих, которому в будущем предстояло принять от отца жезл старосты общины, в свое время провел целых пять лет в ученье при городском монастыре. Один из его тамошних школьных товарищей был сыном лекаря, державшего собственную аптечную лавку. Так вот этот лекарь во время летнего зноя всегда добавлял в питьевую воду щепоть крупной серой соли, утверждая, будто это фамильный секрет его семьи, спасающий от опасной тепловой лихорадки. В те годы Фридрих лишь посмеивался над этими чудачествами. Но спустя время ему довелось увидеть на рыночной площади города, как один подмастерье в разгар жары замертво рухнул на камни. Дед его школьного товарища, старый лекарь, тут же велел своим ученикам насильно залить несчастному в рот кружку крутого соленого раствора и больной на глазах пришел в себя. Только тогда Фридрих поверил в силу лекарства и с тех пор в июльские дни сам всегда бросал в свою кружку немного соли.

Фридрих и подумать не мог, что маленькая Ильза вынесет ему точно такую же соленую воду.

Поразмыслив над этим странным совпадением добрую четверть часа, но так и не найдя ответа, парень лишь пожал плечами и выбросил это из головы.

С тех пор как Ганс-Старший забросил в землю первые семена, прошло всего три дня и на новом огороде у пруда еще не пробилось ни единой зеленой былинки. А между тем к полудню Марте нужно было накрыть сытный обед для помогающих родственников и бедная женщина от полного отчаяния уже вся покрылась испариной.

Однако маленькая Ильза не видела в этом никакой беды. Она подошла к матери и зашептала: — Матушка, да ведь на нашем старом поле у дороги вовсю растет земляная груша — батат! — Сходи, нарви сочных зеленых плетей, обжарь их хорошенько на сковороде со шкварками, вот тебе и выйдет знатное сытное блюдо.

— С ума сошла, дочка? Да ведь ботву батата у нас только свиньям в корыто бросают! — Марта округлила глаза, решив, что девочка от жары совсем заговаривается, но, поскольку делить заботы ей больше было не с кем, она продолжала слушать её лепет.