Книга Железная леди для Священной империи, страница 56 – Dimash Suleimen

Целебный барбарис на склонах холмов обещал плодоносить вплоть до первых октябрьских заморозков, так что до самой глубокой осени ни у кого из сородичей свободного времени точно не предвиделось.

Да что там говорить о дальних родственниках, если даже сама Марта не могла спокойно сидеть сложа руки, пока другие зарабатывали звонкую монету. Видя, что муж твердо решил закончить навес, она оставила маленькую Ильзу приглядывать за вещами на участке, подхватила плетеную корзину и сама поспешила на лесной склон собирать ягоды.

Ильза молча провожала взглядом мать, пока та не скрылась за первыми деревьями, а затем повернулась и посмотрела на отца. Ганс-Старший, весь покрытый потом и пылью, тяжело дышал, вбивая тяжелые сваи и натягивая соломенную кровлю, и девочке стало искренне жаль его.

Ильза знала, что её отец человек редкой доброты и честности, но именно из-за кроткого нрава вся родня то и дело норовила сесть ему на шею. Ведь подумать только: саму идею с продажей барбариса придумала она, верные выходы на городского аптекаря отыскал её отец, а в итоге вся остальная родня просто отпихнула их в сторону и побежала набивать собственные кошельки, да так резво, что даже на стройку к брату никто не пришел помочь. «Настоящие неблагодарные волки, у которых перед глазами только серебро блестит!» — сердито подумала девочка.

Пока она сердилась в душе, на тропинке показались двое парней, это были её кузены Кристиан и Фридрих, шедшие со стороны усадьбы старого Клауса.

— Дядя Ганс! — в один голос почтительно поздоровались юноши, подойдя к навесу. — Наш дед и отец прислали нас к вам на подмогу. — Велели сказать, чтоб мы во всем вас слушались.

— Вот уложили, так уложили! — Ганс-Старший от радости даже расцвел в улыбке и вытер пот со лба. — Раз так, хлопцы, помогайте скорее натянуть эту кровлю и закрепить солому, пока солнце не зашло.

«Ну, слава Богу, у второго деда Клауса и старосты совесть еще осталась», — подумала Ильза и её девичье сердце немного оттаяло.

Втроем, дружной мужской силой, они всего за один день полностью завершили постройку жилого навеса. Затем они притащили длинные дубовые скамьи, уложили на них привезенные из города широкие плетеные циновки для просушки зерна и Ганс прикинул: если вечером привезти из старого дома полог от мошкары да постелить тюфяки, то здесь вполне можно будет пере ночевать без вреда для здоровья.

Ближе к сумеркам, когда солнце уже коснулось верхушек леса, мимо их участка с горы спускался Ганс-Младший. Увидев, что его старший брат вместе с племянниками уже копает ров под фундамент будущей каменной ограды, он велел своей жене Анне забрать корзины с ягодами и идти домой, а сам без лишних слов сбросил плащ, подхватил заступ и присоединился к работе. Вскоре потянулись с полей и другие родственники и каждый, проходя мимо, считал долгом помочь хотя бы полчаса.

Поскольку работников собралось немало, к наступлению полной темноты они ухитрились прокопать добрых десять шагов ровного, глубокого рва под будущую стену. Увидев это, Ильза окончательно успокоилась, теперь она точно знала, что ей не придется слишком долго ютиться в соломенном шалаше.

За ужином в большом доме Ганс-Старший подошел к отцу и неторопливо заговорил: — Отец, когда я в прошлый раз ездил на каменоломню за пограничными столбами, я заодно сторговал у мастеров несколько мешков хорошей извести и речного песка для кладки. — Завтра утром лодочник доставит этот груз к нашему причалу. — Наш новый участок пока еще не обнесен стеной и оставлять ценный строительный материал прямо на пустыре без присмотра мне как-то боязно, мало ли что. — Поэтому я решил: как только завтра прибудет лодка, мы с Мартой переберемся жить под навес, чтобы стеречь добро по ночам.