Книга Железная леди для Священной империи, страница 57 – Dimash Suleimen

Хотя нравы в их деревне были простыми и честными, но на тысячу душ прихода всегда найдется пара-тройка паршивых овец и бездельников, готовых поживиться за чужой счет. Ландберт признал правоту старшего сына и согласно кивнул: — Что ж, дело говоришь, сын. Перебирайтесь, я не против.

Ганс-Старший немного помолчал и продолжил: — И еще одно, отец. Сородичи сегодня знатно помогли мне с фундаментом ограды. — По нашему крестьянскому обычаю, мне следком причитается выставить общине доброе угощение, хотя бы два раза накормить работников сытным обедом. — Поэтому я хочу, чтобы Марта тоже переехала со мной на участок, ей нужно будет готовить приварок на костре и приглядывать за хозяйством, пока мужчины заняты делом.

На новом месте действительно позарез нужна была хозяйка, чтобы вовремя варить похлебку для плотников, поэтому Ландберт окончательно утвердил решение сына: — Добро, завтра же собирайте узлы и переезжайте под навес. — Однако помните: настоящий, законный чин новоселья вы справите только тогда, когда плотники поднимут над вашим фахверком коньковую балку и священник окропит дом святой водой.

Ганс-Старший перебирался на пустырь лишь для того, чтобы избежать домашних размолвок из-за огорода и кухни, а сундуки с зимней одеждой и тяжелые перины вполне могли пока полежать в амбаре старого дома, поэтому он почтительно поклонился: — Как скажете, отец. Всё устроим по обычаю.

С самого утра Ганс-Старший отправился к деревенскому мельнику, выменял у него три меры грубого овсяного зерна и пять гарнцев кукурузной муки и передал это припасение Марте.

Женщина аккуратно пересыпала привезти муку во временную деревянную лохань и с улыбкой заметила: — Нам бы еще хорошую дубовую кадку под зерно прикупить, чтоб мыши не попортили. — Уже всё куплено, жена, — весело отозвался Ганс. — Когда я в прошлый раз возил барбарис городскому лекарю, я заодно заглянул к бондарю и заказал у него большую кадку для муки, чан для чистой воды и бочку для отходов. — Да только они настолько огромные, что ни в одну крестьянскую телегу не поместились бы. Бондарь обещал отправить их со своей торговой баркой по реке. — Думается мне, лодка прибудет к нашему причалу не раньше завтрашнего полудня.

Закончив разговор о припасах, Ганс-Старший отправился на подворье отца, взял там старую деревянную тележку и пошел к речной пристани дожидаться баржи с пограничными камнями.

Тем временем молодые кузены Кристиан и Фридрих снова без опоздания пришли на участок, готовые взяться за лопаты. Ильзе эти работящие родственники пришлись по душе, и в знак благодарности она вынесла им две большие глиняные кружки прохладного взвара из целебного барбариса, который мать заварила еще с раннего утра.

— Премного благодарны, сестрица Ильза! — весело воскликнул Кристиан. Он перехватил кружку, запрокинул голову и принялся жадно, огромными глотками пить сладковатую воду, словно утомленный жаждой вол. Осушив кружку до самого дна, парень вдруг почувствовал, что у него во рту осталось несколько разбухших ягод. Он недолго думая выплюнул их прямо себе на широкую ладонь, оглядел, а затем одним махом снова отправил в рот, шумно разжевал и проглотил.

Вся эта незамысловатая и стремительная череда действий выглядела со стороны настолько комично и одновременно неловко, что маленькая Ильза застыла на месте, не зная, то ли ей смеяться во весь голос, то ли отвернуться от смущения, уж очень это было по-деревенски простодушно.