Книга Железная леди для Священной империи, страница 20 – Dimash Suleimen

Глядя на этот трудовой энтузиазм отца, готового всю жизнь ковырять землю ради пучка овса, Ильза мысленно зарыдала.

«Ну за что мне это? — меланхолично думала девочка, глядя на мутную лужу. — Мы еще даже бревна не привезли, а я уже скучаю по чистым водам нашей речки Альц. По её прозрачным струям, по ракам под корягами, по весеннему шуму воды и тихому зимнему льду...»

Суровая средневековая реальность умудрилась пробудить в бывшем циничном директоре по маркетингу дремавшего поэта-романтика.

— К тому же, — продолжал Ганс-Старший, — вода тут, конечно, застойная, пить её нельзя. Но в этом-то и вся прелесть! — Прелесть? — Ильза посмотрела на отца как на умалишенного. — Вода гнилая и это хорошо?

— Конечно, глупышка! — Раз вода не питьевая, бабы из деревни сюда с ведрами и стиркой не ходят. Значит и дорогу сюда никто не топчет. Видишь, бурьян вокруг вырос выше человеческого роста? А по законам нашей марки, если к твоему пруду никто не ходит, ты имеешь полное право обнести его частоколом и включить эту землю прямо в черту своего двора! То есть, берег пруда станет нашей частной территорией!

— Говорят, тут добрых треть волока земли сверху выйдет! — Ганс-Старший стоял посреди бурьяна перед этой зловонной лужей с таким видом, будто только что отжал у соседа графский замок.

Ильза лишь тихо вздохнула от такой наивности. Место глухомань несусветная, настоящие выселки! Если переводить на язык недвижимости XXI века, то старая дедовская усадьба находилась в элитном внутреннем кольце деревни, а этот пустырь на самой зачуханной кольцевой у самой свалки. Из первого переулка их выкинули на глухую окраину, а папаша радуется так, будто выиграл джекпот. Одно можно сказать точно: её отец потрясающе неприхотливый мужик.

— Целая треть волока даром! — у Марты, которая до этого шла молча, как тень, аж глаза загорелись. — Пресвятая дева, вот это удача!

Земля для немецкого крестьянина это религия. Марта, которая всю неделю задыхалась от обиды из-за несправедливого раздела имущества, впервые за эти дни искренне улыбнулась.

«Да уж, два сапога пара, — подумала Ильза, глядя на ликующих родителей. — Идеальная синергия. Одна я тут чувствую себя чужой на этом празднике жизни».

Выждав, пока первая волна крестьянского экстаза поутихнет, Ильза деловито предложила: — Отец, раз такое дело, давай выкопаем собственный колодец.

Девочку реально задолбал этот средневековый квест с водой. Зимой в Хоэндорфе это был отдельный круг ада. Общественный колодец на деревенской площади, конечно, не замерзал, но именно поэтому туда ломился весь округ. Стоило речке Альц покрыться льдом, как все безвоиные бедолаги выстраивались к нему в очередь с ведрами. Ильза сколько раз ходила с матерью полоскать тряпки и рубить лед для свиного пойла, стоять приходилось часами под ледяным северо-западным ветром. Нос закладывало так, что сопли натурально превращались в ледышки на лету.

В такие минуты Ильза с тоской вспоминала свою стиралку-автомат из прошлой жизни. Мало того что это чудо техники стирало само, так оно еще и воду само подогревало до тридцати градусов!

Собственный колодец был хрустальной мечтой каждого двора в Хоэндорфе. Вот только позволить себе такую роскошь могли от силы домов десять во всей марке. Из их рода колодец был только у старосты Конрада. Дед Ландберт когда-то тоже загорелся этой идеей, даже припрятал серебра на наем мастеров, но, посмотрев, как обжёгся соседний двор, сдал назад.