Книга Железная леди для Священной империи, страница 22 – Dimash Suleimen

Тем более что эта марка у него уже была, как раз те деньги, что он тайно выручил за зимний сбор лесных кореньев.

Ильза удивилась: на колодец у отца денег нет, а как землю скупать так кошелек сразу готов. Пока она думала, как вернуть папашу к идее водоснабжения, Ганс-Старший вдруг помрачнел: — Но если я пойду покупать землю у общины, это никак не скрыть от деда Ландберта.

Ганс всю жизнь прожил честным, бесхитростным парнем и врать родному отцу просто не умел. А уж скрывать от него доходы тем более. — Но если не купить этот холм сейчас... мне сердце изрежет. Такой верный способ заработать серебро уйдет чужакам.

Ильза прекрасно понимала его душевные метания. Ни один нормальный предприниматель не отдаст конкурентам готовую высокомаржинальную нишу. К тому же, вчерашнее выселение оставило на сердце Ганса глубокий шрам. Отец больше не доверял своей старой семье. И то, что Ганс-Старший даже сейчас мучился совестью из-за того, что скроет покупку от деда, доказывало: её папаша слишком порядочный для этого сурового века человек.

«Ладно, — решила Ильза. — Придется подтолкнуть нашего комерсанта, пока он сам себя не сожрал».

К тому же, у нее был свой шкурный интерес: если их новая семья начнет резко богатеть, соседи сразу заинтересуются, откуда дровишки. Нужен легальный, официальный источник доходов, чтобы легализовать капитал.

— Папа, — Ильза дернула отца за рукав, глядя на него самым честным детским взглядом. — Плотники начнут рубить нам дом уже на следующей неделе, верно? — А бревна для стропил и крыши ты где брать будешь? Сам в лесу рубить пойдешь?

Бум! Короткая фраза шестилетней девочки сработала как щелчок выключателя в голове Ганса.

До Ганса-Старшего мгновенно дошло: как только начнется стройка, дед Ландберт и младшие братья первыми придут с топорами помогать ставить сруб. И едва они зайдут в этот самый каменистый лесок за строительными жердями, они сразу же наткнутся на его секретные плантации чеснока! Скрывать тайну дальше было физически невозможно.

Разве что... пойти и полностью вырубить, растоптать весь этот чеснок до единого ростка! Но уничтожить живые всходы, погубить плоды собственной пашни для германского крестьянина это был самый страшный грех. О таком даже думать грешно, сразу дьявола накличешь.

Ганс-Старший яростно тряхнул головой, прогоняя наваждение. Всё, он принял решение. Отец, конечно, поступил с ним несправедливо, обделил, но это не повод самому становиться порождением ада. Он столько лет терпел нужду и обиды, нечего ради сиюминутной выгоды губить свою бессмертную душу и честное имя. Честь и верность слову, вот на чём держится свободный общинник.

Придя к миру с собственной совестью, Ганс посмотрел на дочку. Малышка Ильза как ни в чём не бывало крутилась рядом, дёргала мать за юбку и засыпала её вопросами: — Мама, а для нашего нового дома много брёвен понадобится? — А на наших холмах деревьев хватит? — Плотники ведь не станут рубить мои яблоньки?

Казалось, её недавнее замечание про стропила было лишь невинной детской болтовнёй. Ганс-Старший мысленно посмеялся над своей подозрительностью. Глядя, как Марта хмурится и отмахивается от расспросов девочки, он окончательно убедился: жена хоть и поняла его тревогу, но никакого плана у неё не было. Так что дочка ляпнула просто к слову. Совпадение, чистое совпадение.