Книга Железная леди для Священной империи, страница 117 – Dimash Suleimen

Маленькая Ильза об этих материнских планах даже не догадывалась. В этот самый момент она, обливаясь потом, усердно терла жесткой щеткой подаренные ковры. «До чего же неудобно жить без водопровода! — ворчала девочка, оттирая волокна. — Каждую каплю воды батюшке приходится на собственных плечах из колодца тащить, надо экономить... Но ведь коли ковер как следует не отмыть, как на нее ложиться-то? Нельзя так». Ильза в сердцах бросила щетку, выбежала во двор и перегородила дорогу Гансу-Старшему, который как раз подхватил пустой короб и собирался идти на канавы за новой партией болотных крабов.

— Батюшка! — звонко обратилась к нему Ильза. — А давай у нас на подворье собственный колодец выкопаем? Носить воду издалека сплошная мука, никакого присеста нет. — Ладно! — в этот раз Ганс согласился без лишних споров. — Вот минует Праздник Осени, начнем копать погреба под новый урожай, тогда и позовем мастеров, пускай заодно и колодец нам обустроят.

Семья у них была небольшой, рабочих рук для носки воды пока хватало, а сейчас каждый погожий день был на счету, нужно было ловить крабов. Ганс знал, что как только наступит первый осенний месяц, эти членистоногие твари попрячутся глубоко в ил, и до самой весны их будет не сыскать.

Ильза быстро прикинула в уме: сегодня пятое число восьмого месяца, до главного осеннего праздника, что приходится на пятнадцатый день, осталось всего декада. Десять дней она вполне могла потерпеть.

К вечеру, когда в доме зажгли масляный светильник, Марта решила засесть за шитье, ей не терпелось поскорее скроить для Ильзы новый синий полог. Она аккуратно разложила ткань на столе, потянулась к ларю и вдруг всплеснула руками: больших ножниц-то в комнате не оказалося! Их давеча забрала Ильза, чтобы срезать клешни у крабов в главной зале.

Поскольку с пологом дело встало, Марта тоже вышла в залу и принялась помогать семье потрошить крабовые панцири. Ганс-Старший удивился, увидев жену, и вскользь спросил, отчего она бросила шитье. Марта в сердцах пожаловалась на отсутствие вторых ножниц.

Ганс-Старший немного подумал и рассудил: — Коли так, завтра я снова держу путь в город. Куплю тебе новые ножницы, а заодно отправлю через почтовый тракт праздничные дары к Осеннему дню для твоего брата и для моих родичей в дальних селениях.

На Праздник Осени Ганс по обычаю обязан был засвидетельствовать почтение своему отцу Ландберту, главе рода, а также второму дяде. С ними-то всё было просто, жили в той же деревне, занести гостинец можно в любой час. Но вот родной дядя Ганса жил в селении Зеленый Камыш за добрых шестьдесят км отсюда, а родня Марты и вовсе обустроилась в лесной глухомани, в восьмидесяти км пути. В такие дальние края самому ходить недосуг, оттого припасы обычно переводили в звонкую монету и отправляли через придорожную почтовую станцию.

Вчера из-за кутерьмы с городскими покупками Ганс совершенно позабыл об этом важном долге. В прежние годы, когда Ганс-Старший еще не отделился от большого дома, старый Ландберт всегда давал ему на праздничный дар дяде триста медных грошей, ровно столько, сколько стоили добрый кувшин хмельного отвара, пара вяленых рыбин, кусок соленого окорока и фунт белого сахара, коими одаривали родню мачехи. Но поскольку за доставку почтовая станция забирала целых пятьдесят грошей пошлины, дальний дядя каждый раз получал чистыми лишь двести пятьдесят.