Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 54 – Dimash Suleimen

Алексей почтительно поклонился обоим дядьям. Иван Павлович благодушно заулыбался:— Проходи, племянник, не чинись, присаживайся.

Алёша вежливо замялся: — Не гоже младшим сидеть, когда старшие стоят.Он украдкой взглянул на Василия Павловича. Лицо того было сурово и омрачено глубокими думами.

— Коли старшие велят — садись, — усмехнулся Иван Павлович.

Алексей бросил виноватый взгляд на Кинюшу, который так и остался стоять, и присел по левую руку от дядьев. Иван Павлович распорядился подать гостю чаю и ласково начал:— Слышали мы о твоей затее с состязанием против Зареченских. Хоть ты и выступаешь от своего имени, но носишь фамилию Морозовых, и мы не можем сделать вид, будто нас это не касается… Вот решили мы с братом обсудить, как быть…

Тут Василий Павлович резко перебил его:— Алексей, коли не чуешь в себе сил — не лезь. Позор семьи — полбеды, а если из-за твоего бахвальства парень, Степан Яковлев, головы лишится, кто ответ держать будет?

Слова его были сухи и неприязненны. Алексей, чувствуя, как краска заливает лицо, лишь криво усмехнулся:— Был бы у меня иной выход, дядя, я бы за это не брался.

— Вижу, ты и сам не уверен, — мрачно констатировал Василий Павлович. — Иди к «волчьей шайке» и признай поражение… Я сам с тобой пойду, помогу Степана-верзилу назад вызволить.

Алексей уже готов был согласиться — ведь такой защитник дорогого стоит. Но Иван Павлович не выдержал, закашлялся:— Василий Павлович, мы же здесь собрались Алёшу поддержать, а не дух его подрывать!

— Речь идет о жизни человеческой, а вы это как детскую забаву подаете! — Василий Павлович нахмурился. Характер у него был такой: что на уме, то и на языке.

Иван Павлович вздохнул:— Когда же ты свой нрав поумеришь? Он отхлебнул чаю и добавил:— Слух уже по всей губернии разлетелся, Зареченские вовсю готовятся. Да и наш городничий, Пётр Данилович, только и ждет момента, чтобы утереть нос соседям. Коли ты сейчас всё испортишь, где им потом лицо хранить?

— Что дороже: лицо или жизнь? — проворчал Василий Павлович. — Никогда не пойму, о чем вы там в своих управах думаете.

— А я не пойму, как ты с таким подходом столько лет в чинах продержался! — Иван Павлович с силой поставил чашку на стол. — Есть ли в подлунном мире что-то важнее чести мундира?

«Разве что честь вельможи повыше рангом», — мельком подумал Алексей.

— С вами толковать — только время терять! — Василий Павлович в сердцах взмахнул рукавом и направился к выходу, бросив на Алёшу гневный взгляд: — Людей за сорную траву держите!

Иван Павлович, раскрасневшийся от гнева, долго не мог прийти в себя. — У твоего дяди Василия нрав огненный, — наконец вымолвил он с натянутой улыбкой. — Не бери в голову.

— На самом деле Василий Павлович прав, — негромко отозвался Алексей. — Я и правда не поставил жизнь Степана на первое место.

— Ох, племянник, не всё ты понимаешь, — покачал головой Иван Павлович. — Раз дело дошло до такого шума, даже сам господин губернатор об этом узнает. Чтобы не доводить до открытого бунта, он наверняка велит начальнику Заречья беречь Степана как зеницу ока. Старик хитро прищурился: — Могу тебе твердо обещать: волос с головы Степана не упадет, пока идет состязание. Главное, чтобы ты победил их так, чтобы комар носа не подточил. Тогда он вернется домой целым и невредимым.