Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 52 – Dimash Suleimen

«Эх, нет в этом веке авторского права, — вздохнул он. — Напишешь шедевр, а через неделю его на каждом углу за грош продавать будут, пока ты сухари грызешь».

На следующее утро в дверь постучали. Это снова был пристав. — Господин Морозов, карета подана! Городничий ждет. Пора на битву умов.

Алексей встал, поправил воротник и вышел. В саду у пруда его ждал сюрприз. Вместо сурового допроса на столе в беседке его ждал новый ледяной арбуз и лукавый взгляд Петра Даниловича.

— Ну что, готов? — спросил городничий. — А вы как полагаете? — с той же улыбкой ответил Алексей. — Полагаю, что сегодня в нашем уезде будет либо большой праздник, либо большая порка. Садись, ешь. Сейчас прибудут посланцы из Заречья с первой задачей.

Алексей сел, взял ломоть арбуза и приготовился. Он знал: это не просто игра. Это его билет в новую жизнь.

— Учитель, — спросил он, откусывая мякоть, — а если я выиграю все три раунда, что мне за это будет, кроме спасения Степана?

Городничий замер с куском в руке и медленно расплылся в улыбке: — Если ты их опозоришь… я сделаю тебя своим личным секретарем. А это, малый, посильнее любого диплома будет.

Алексей кивнул. Игра началась.

Только Алексей закончил разговор с отцом, как снизу раздался зычный голос Настасьи, от которого, казалось, задрожали стропила: — Глядите-ка! Снова барышня пришла нашего Алексея Николаевича проведать!

— Вот ведь язык без костей, — проворчал Алексей под нос. — Батюшка, я вниз, посмотрю, кто там.

Выглянув на лестницу, он увидел бедняжку Глашу, которую Настасья буквально прижала к стенке на втором этаже. Тётушка вовсю расписывала достоинства «молодого хозяина»: мол, и сердцем добр, и собой хорош, и щедр не по годам — лучшей партии во всем уезде не сыскать. «Лови момент, девка, — вещала Настасья, — а то как выйдет он в большие люди, будешь локти кусать, да поздно будет!»

Глаша стояла красная как маков цвет, только и могла лепетать: «Да что вы, право… не придумывайте…», растеряв всю свою обычную бойкость.

Алексею пришлось вмешаться: — Тётушка, вы мне так всех гостей распугаете.

— Ой, да какие уж тут «гости», — хихикнула Настасья, подмигивая Глаше. — Я так, о погоде болтаю. Ладно, не буду вам мешать, дело молодое. — Уходя в свою каморку, она громко добавила: — Ты, дочка, хватай его крепче, не выпускай!

Глаша готова была сквозь землю провалиться. Она стояла, не смея поднять глаз, пока над ухом не раздался мягкий голос Алексея: — Может, поднимемся, присядем?

Девушка испуганно покачала головой и выдавила: — Пойдем лучше в сад. И пулей вылетела из двора.

Алексей лишь почесал в затылке и побрел следом к старой беседке, увитой сиренью. Он специально шел медленно, давая Глаше время прийти в себя.

Когда он вошел в беседку, Глаша уже немного успокоилась, хотя щеки всё еще розовели. Не глядя на него, она протянула сверток с одеждой: — Возьми.

— Это опять «для того парня»? — поддразнил её Алексей. — Смотри, если мне окажется мало, я второй раз примерять не стану.

— Для тебя это, дурень! — Лиза сердито сверкнула глазами. — В прошлый раз я… я просто ошиблась с размером, пришлось перешивать.

— Ну надо же, какая удача, — улыбнулся Алексей, решив больше не подначивать её.

— Ты это… — Глаша заговорила тише. — Раньше времени не надевай. Побереги до дня состязания. Пускай оно не из самого дорогого сукна, но всё же — новая одежда, в люди выйти не стыдно.