Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 50 – Dimash Suleimen

Алёша на мгновение замер, лихорадочно соображая. Его глаза, как и у городничего, стали бегать по саду. Пётр Данилович, видя затруднение юноши, самодовольно взял ломоть арбуза и принялся шумно его поедать. Когда от арбуза осталась лишь корка, которую городничий небрежно швырнул в сторону восточного края пруда, Алексея осенило.

— «С юга на север ем Арбуз, корку на восток мечу», — звонко произнес он.

Ответ был безупречен! Юг и север противопоставлялись верху и низу, Арбуз стал парой Летописи (на востоке арбуз называют «западной дыней», так что «запад» идеально встал против «лево»), а восток встал против права. К тому же ответ идеально описывал то, что только что произошло в беседке.

Городничий даже в ладоши хлопнул: — Браво! Блестяще!

Алексей тайком вытер пот со лба: — Благодарю за похвалу, ваше высокородие. Он уже потянулся к стулу, но Пётр Данилович не унимался.

— Погоди-ка. Есть у меня вторая загадка. Коли ответишь — обещаю твоему батюшке место в уездной управе найти. А коль нет — будешь есть стоя.

У Алексея азартно блеснули глаза: — Готов слушать.

Городничий кивнул на пруд: — «В пруду цветы кувшинки — красным кулаком по кому бьют?»

Алексей, не раздумывая, глянул на огромные листья лотоса: — «В воде листы кувшинки — зелёной ладонью чего просят?»

Пётр Данилович прикусил губу. Проигрывать не хотелось. Он решил зайти с козырей: — «Пред беседкой Цветы расцветают».

Это был зачин для длинной игры слов. Алексей понял: если он сейчас снова победит вчистую, самолюбивый старик может затаить обиду. Нужно было и мастерство показать, и городничего уважить.

— «Подле вас — господин процветает», — ответил Алексей.

Городничий замер: — Ты это к чему? Зачем ты меня зовёшь?

— Так это мой ответ, — Алексей развёл руками. — Вы сказали: «Пред беседкой» — я ответил «Подле вас» (игра слов: подле павильона/вас). Вы сказали: «расцветают» — я ответил «процветает» (игра слов: рождаться/цвести).

Пётр Данилович перечитал в уме: «Пред беседкой Цветы расцветают, подле вас господин процветает». Получилось изящно, стройно и, главное, это был тонкий комплимент самому городничему.

Старик схватился за живот и расхохотался так, что у него выступили слёзы. — Ну и ловкач! Как ты до такого додумался?

— Да я человек простой, — Алексей состроил невинную мину. — Вижу — слов не хватает, вот и решил за ваш счёт выехать, лишь бы в рифму попасть.

Городничий продолжал смеяться, чувствуя себя помолодевшим. Он смотрел на Алексея с нескрываемой теплотой. Столько лет он не встречал такого живого и острого ума в этой глуши. «Из этого мальчика выйдет толк», — подумал он.

Алексею же от этого «нежного» взгляда городничего стало не по себе. Он вспомнил рассказы Кинюшы о том, что некоторые столичные вельможи имеют… специфические вкусы к молодым людям. Он поспешил прервать затянувшуюся паузу: — Ваше высокородие… так мне можно уже арбуз-то съесть?

Пётр Данилович, не подозревая, что его приняли за любителя «нетрадиционных нежностей», ласково улыбнулся: — Ешь, ешь, голубчик. Если мало будет — ещё велю принести.

А что на самом деле задумал городничий, предложив Алексею помощь?

Алексей преспокойно доел свой арбуз, вытер руки и поднял глаза на городничего: — Ваше высокородие…

— Ты же сам сказал: «Подле вас господин», — добродушно перебил его городничий. — Так что отныне зови меня просто «учитель».