Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 49 – Dimash Suleimen

На следующее утро, едва Алексей убрал посуду после завтрака, в дверь постучали. На пороге стоял пристав. Сегодня он был сама любезность: — Господин Морозов, наш городничий просит вас пожаловать в управу. Есть разговор.

Алексей не удивился — он знал, что просто так его не оставят. Попросив Настасью и её мужа присмотреть за отцом, он вышел из дома. На этот раз за ним прислали казенную пролетку — честь небывалая!

В управе его провели прямо в задний сад. Конец мая выдался жарким, солнце нещадно палило, и даже ленивый дворовый пес нехотя высовывал язык из-под куста. Но в саду городничего царила приятная прохлада — всё благодаря большому пруду, заросшему кувшинками.

Посреди пруда стояла изящная беседка. Там, на плетеном кресле, полулежал Пётр Данилович в легком шелковом халате. На столе перед ним стояли нарезанные ломти сочного, холодного арбуза. У Алексея, проделавшего путь по жаре, невольно потекла слюна.

— Подойди, Алексей, — городничий лениво махнул рукой. — Жарко, поди?

Алексей поклонился: — Ваше высокородие, солнце сегодня никого не щадит.

— У меня тут арбуз ледяной имеется, — хитро прищурился городничий. — Хочешь угоститься?

Это был вопрос с подвохом. Ответишь «хочу» — выставишь себя невоспитанным жадиной. Скажешь «нет» — проявишь ложную скромность, да еще и жаждой мучиться будешь. Пётр Данилович явно хотел проверить юношу на сообразительность.

Но Алексей лишь слегка улыбнулся и спокойно ответил: — А как ваше высокородие полагает?

Городничий расхохотался: — Полагаю, что ты гордый и скажешь «нет».

— Ну, в этот раз ваше высокородие не угадали, — весело отозвался Алексей. — Угощайте, с великим удовольствием попробую!

Алексей проявил недюжинную смекалку: он понимал, что не может позволить городничему выставить себя в неловком свете, но и упускать шанс угоститься ледяным арбузом было бы глупо. Поэтому он применил приём «дипломатического фехтования», перебросив вопрос обратно Петру Даниловичу. Как бы тот ни ответил, Алёша мог подстроиться под ситуацию, при этом формально не выказав ни капли жадности.

Городничий на мгновение опешил, а затем залился громким смехом: — Ну и хитрец! Твоим же салом тебе по мусалам! Он указал на стол: — Ладно, угощайся вволю.

Но Алексей не шелохнулся. Хозяин ещё не пригласил его сесть, а грызть арбуз стоя, как простолюдин, было не по чину. — Хочешь присесть? — догадался городничий. — Давай так: я задам тебе загадку-двустишие. Сдюжишь — садись и ешь. Нет — будешь грызть стоя.

— Что ж… Слушаю ваше высокородие, — вздохнул Алексей. В душе он заволновался: хотя за годы учёбы он набил руку в словесных забавах, сейчас на кону стояло не просто самолюбие, а спасение Степана.

Однако у Алёши было одно редкое качество: даже если внутри у него всё сжималось от страха, внешне он оставался невозмутимым, как каменное изваяние, внушая окружающим уверенность, что он справится с чем угодно.

Видя такую самоуверенность, городничий решил задать задачку посложнее. Он обвёл взглядом беседку в поисках вдохновения. Его взгляд упал на томик летописей на столе. Пётр Данилович азартно потер ладони: — Слушай первую строку: «Сверху вниз гляжу в Летопись, вправо листы ворочу».

Загадка была с подвохом: в ней перечислялись направления «верх, вниз, вправо», а в слове «Летопись» скрывалось название классического труда, которое на слух означало ещё и «лево». Алексею нужно было подобрать столь же стройный ответ, используя, например, стороны света или времена года, сохранив игру слов.