Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 51 – Dimash Suleimen

Это была неслыханная милость. Обычно так называть уездного начальника могли только студенты, уже сдавшие экзамены и зачисленные в штат. Даровав это право простому соискателю, Пётр Данилович признал в Алексее равного по интеллекту.

Алёша изобразил на лице глубочайшую признательность: — Благодарю, учитель. Зачем же вы велели мне явиться? Есть новости о Степане?

— Есть, — кивнул городничий. — Я отправил официальную депешу в Заречье, требовал содействия. Но банда «Волка» там в большой силе, и мой коллега, не хочет с ними ссориться. Он предложил сделку: мы первыми отпускаем брата их атамана, а они потом — Степана.

Алексей промолчал, а городничий продолжил: — Раньше-то я мог бы их тайно обменять под покровом ночи. Но теперь всё Приморье бурлит! Народ требует справедливости, кричит, что мы не должны пасовать перед бандитами. Если я просто отпущу преступника, скажут — власть проявила слабость.

Алексей кивал, а про себя думал: «Да плевать власти на мнение народа! Просто вы, господин, хотите и рыбку съесть, и в кресле усидеть». Было ясно: городничий не хочет выпускать козырь из рук просто так.

— В общем, дело зашло в тупик, — продолжал Пётр Данилович. — И тогда начальник Заречья предложил решить всё по «старинному обычаю».

— По какому обычаю? — уточнил Алексей.

— Когда два уезда не могут договориться, а дело деликатное, устраивается состязание. Победитель забирает всё. Есть «Бой на кулаках» — это до первой крови или до смерти, и «Бой умов» — это загадки, задачи и прочее. Городничий хитро улыбнулся: — Я, как твой покровитель, даю тебе право выбора.

«Выбор между смертью и головной болью? Ну, спасибо», — подумал Алёша и вслух произнес: — На кулаках я против бандитов не выстою.

— Значит, выбираем «Бой умов», — заключил городничий. — Ты только отвечай на их вызовы, а остальное я беру на себя. Ступай домой и жди вестей.

Весть о том, что банда «Волка» вызвала на интеллектуальную дуэль юного Морозова, облетела губернию быстрее пожара. В трактирах, на рынках и в кофейнях только об этом и говорили.

— Слыхали? Мальчишка против целой банды! — судачили на набережной. — Да он их одной левой! Говорят, он самому городничему так ответил, что тот его в ученики взял!

Азарт охватил город. Даже в подпольных тотализаторах начали принимать ставки. В Заречье на победу бандитов давали «один к одному» (то есть прибыли никакой), а на Алексея — «один к пяти». В нашем уезде ставки были чуть патриотичнее — «один к четырем» на Алёшу, чисто из уважения к земляку.

Все понимали: бандиты — люди тертые, они наймут лучших грамотеев, чтобы составить три каверзных задачи. Если Алексей не решит хоть одну — Степан останется у них, а наш уезд покроется позором.

Пока город гудел, Алексей сидел в своей каморке. Одной рукой он мерно обмахивал веером отца, а другой держал книгу, зачитываясь сценами из «Речного заводи».

Николай Павлович, ворочаясь на кровати, не выдержал: — Алёша, ты хоть уверен в себе? Весь город на тебя смотрит!

— Как можно быть уверенным, батюшка, пока условий не видел? — Алексей мельком подумал о том, не написать ли ему свою версию «Декамерона» или чего-нибудь погорячее, чтобы поправить финансы. Но тут же вспомнил судьбы великих писателей прошлого: все они помирали в нищете, потому что книготорговцы безжалостно печатали «пиратские» копии, не платя авторам ни копейки.