Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 31 – Dimash Suleimen

Алексей поднялся, учтиво поклонившись: — Доброго здравия, Глафира. Вот уж поистине редкая встреча.

— Да, редкая, — кивнула она и мягко спросила: — Как же вы здесь оказались?— Батюшка мой, Николай Павлович, пострадал, — ответил Алексей. — Пришлось вот просить помощи у ваших лекарей.

— Пострадал?.. — Глаша всплеснула руками, и рот её невольно приоткрылся от испуга: — Да как же это снова-то вышло?

— Ничего страшного, оступился малость, — вполголоса успокоил её Алёша.

— Ох, а лицо-то ваше… Да и одежда в клочья! Что же это делается?

Тут только она разглядела Алексея в изорванном сюртуке, с багровым следом на скуле и запекшейся кровью в углу рта — ясно как день, что дело не обошлось без драки. Глаша вмиг позабыла о своем чинном виде, сделала два шага к нему и взволнованно запричитала: — Да вы же ранены! Сильно болит? Живы ли хоть?

Она потянулась было рукой к его лицу, но тут же спохватилась, поняв, как это выглядит со стороны. Отступив на шаг, она густо покраснела и совсем смешалась.

Алексею стало неловко от её смущения, он бодро повел плечами: — Да я в полном здравии, спасибо за заботу, Глафира.

— А ну как внутри что зашибли? — она прикусила губу и, обернувшись к стойке, прикрикнула: — Ваня, живо зови лекаря Матвеича, пускай еще раз господина Морозова осмотрит!

Подручный, выглянув из-за конторки, промямлил:— Да смотрели уже, всё у него в порядке…

— Плохо смотрели, значит! Перепроверить надобно! — Глаша грозно свела брови. — Кому сказано, зови Матвеича!

Она была любимицей самой Екатерины Ивановны, так что никто из слуг не смел ей перечить. Ваня нехотя поплелся в боковой покой и вывел оттуда лекаря.

— Матвеич, — когда тот закончил осмотр, Глаша извинилась перед Алексеем и увела старика в комнату для прислуги. Едва они вошли, она спросила шепотом: — Скажи по совести… не помрет он?

Лекарь покачал головой: — Нету у него болезни, милая. Нешто мне её из пальца высосать?

— Матвеич… — услышав смешинку в его голосе, Глаша надулась и вцепилась в его рукав. — Ты уж проверь хорошенько. Он ведь давеча от змеиного яда едва не преставился.

— А-а… — лекарь наконец всё понял и, усаживаясь, усмехнулся: — Вижу, малый этот и впрямь не из крепких, не оклемался еще после прошлого раза. Ладно уж, выпишу я ему снадобий восстанавливающих.

Глаша тут же просияла. Она принялась порхать вокруг него: то чаю поднесет, то перо почистит, пока не выманила у старика длинный список лекарств.

Николай, наблюдая за их шушуканьем, шепнул Алексею на ухо: — Слушай, брат, эта девка на тебя зуб, что ли, имеет?

— С чего ты взял? — удивился Алексей.

— А чего они прячутся, рецепт пишут? — Николай подозрительно прищурился. — Я тебе так скажу: точно вписали в счет и жемчужную пыль, и панты, и корень жизни, чтоб обобрать нас до нитки.

— Быть не может… — Алексей помрачнел. Он и не подозревал, что лекари могут так беззастенчиво наживаться. Денег у него не было, и мысль о дорогом лечении приводила его в ужас. Но заметив, как Глаша подмигнула ему, Алексей вовремя прикусил язык и не стал отказываться, решив: «Будь что будет. Столько добра мне их дом сделал, пускай теперь хоть оберут — всё едино».

Ведь барышня Екатерина не раз помогала им, денег не брала, да еще и подарки присылала.

— Вот, по этому списку всё собрать! — Глаша хлопнула бумагой по прилавку. Ваня взял листок, пощелкал счетами и ахнул: — Так тут на два рубля с полтиной серебром вытягивает!