Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 302 – Dimash Suleimen

Так, без лишней крови и затяжных боев, несколько сотен отборных головорезов, с которыми регулярная армия никак не могла сладить, были уничтожены в одно мгновение.

Стоявший рядом генерал восторженно выставил большой палец вверх и искренне похвалил юношу: — Невероятный замысел! Господин Алексей, в этой грандиозной победе ваша заслуга и подвиг того храброго проводника Степана — величайшие. Я немедленно составлю подробный доклад главнокомандующему, чтобы он лично представил вас обоих к высокой императорской награде!

Однако Алексей смотрел на ликующих солдат без капли радости. Его взгляд был пуст и полон глубокой скорби. Он медленно повернулся к военачальнику и тихо спросил: — Пять тысяч солдат и мирных жителей. Трое суток чистейшего ада. Бесчисленное множество хитростей и уловок. И всё это ради того, чтобы уничтожить несчастных триста пиратов. — Юноша пристально посмотрел генералу прямо в глаза. — Генерал, ответьте мне как на духу: сколько всего пиратов топчет землю нашей империи?

— Ну… — генерал виновато отвел взгляд и на его лице отразился стыд. — Если мерить скромно, то никак не меньше ста тысяч. Конечно, далеко не все из них обладают такой звериной хваткой и боевым опытом. «Если бы все сто тысяч воевали так, как эти, они бы уже давно маршировали по столице, примеривая императорскую корону», — горько подумал военачальник.

— Но каждый из этих ста тысяч бьется лучше, чем наши кадровые войска! — Всё то колоссальное напряжение, злость и обида за судьбу родины, что копились в Алексее все эти дни, наконец прорвались наружу. Его голос задрожал от праведного гнева: — Неужели нашей Великой империи суждено вечно терпеть издевательства со стороны этих паразитов, впившихся в наше тело⁈ Неужели мирные жители побережья так никогда и не дождутся спокойной, безопасной жизни⁈

Генерал стоял багровый от смущения, не в силах проронить ни слова в ответ. Даже он, прожженный боевой командир, в глубине души признавал: день, когда побережье будет полностью очищено от пиратской чумы, казался бесконечно далеким и почти недостижимым.

Выплеснув эмоции, Алексей почувствовал, как с сердца спала тяжелая плита. Ему стало неловко за свою вспышку и он примирительно сложил руки перед генералом: — Простите мне мою дерзость, генерал. Это лишь горькие мысли вслух, они ни в коем случае не направлены против вас лично. — Юноша тепло улыбнулся. — Я безгранично уважаю вас как человека и искренне восхищаюсь вашим непревзойденным искусством ведения войны.

Генерал великодушно и открыто рассмеялся: — То, что юго-восток погряз в таком хаосе это прямая вина нас, военных, не исполнивших свой долг. Так что любые ваши упреки, молодой человек, абсолютно справедливы и обижаться мне не на что.

Видя, что военачальник говорит это от чистого сердца, Алексей окончательно убедился: перед ним стоит на редкость благородный, честный и мудрый человек. Чувство вины за резкие слова укрепилось и юноша улыбнулся: — Ваше великодушие и широта души заставляют меня сгорать от стыда. Позвольте мне тогда выступить хозяином застолья и пригласить вас на знатный обед, дабы загладить свою вину?

Генерал с улыбкой покачал головой: — Военная обстановка не терпит отлагательств, я и так потерял здесь целых два дня. Нам пора выступать. Давайте отложим пир до следующего раза, уж поверьте, рано или поздно я обязательно напрошусь к вам в гости и опустошу ваши запасы вина!