Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 230 – Dimash Suleimen

За окном цвела сирень, весна была в самом разгаре, но свежеиспеченный лучший ученик губернии, Алексей, сидел в полумраке кабинета, обсуждая дела с отцом. — Чин не всегда означает власть — тихо произнес Алексей. — Чиновник особых поручений считается «оком государевым». Он надзирает за законностью в целой губернии, может совать нос в любые дела, и даже вице-губернатору приходится с ним считаться. Это как ревизор из столицы — его нельзя недооценивать.

— Власть у него, может, и есть, — кивнул отец, — но в военное время на мелкие прегрешения власти всегда смотрят сквозь пальцы. Приедет этот Суховеев один, без свиты и штата… Не верю я, что он сможет на что-то повлиять.

— Если бы он был обычным бюрократом — безусловно, — твердо ответил Алексей. — Но я изучил его послужной список… Человек этот крайне непрост. В сороковом году он, будучи простым приставом в Черноземье, сумел остановить голодный бунт и нашествие саранчи. Потом, используя дипломатию и хитрость, убедил сдаться банду, терзавшую уезд годами, а лучших из них умудрился зачислить в ополчение. Это человек большого ума и железной воли.

Алекскей обладал феноменальной памятью — то, что попадало ему в руки, оставалось там навсегда. — Он усмирял мятежи на границе, укреплял гарнизоны, лично предотвратил бунт в кавалерийском полку. Последние годы провел на окраинах империи, участвуя в подавлении беспорядков среди горцев. За эти пятнадцать лет он прошел всё: от гражданского управления до суровой армейской школы. Но почему же он до сих пор не в генералах?

— Наверное, как и твой учитель Вершинин, перешел дорогу кому-то из клики временщиков, — вздохнул отец. — Вот его и задвинули.

— Нет, тут другое, — Алекскей покачал головой и усмехнулся. — Учителя действительно травили. А Суховеева переводили часто и регулярно: ровно два года на одном месте. Он последовательно прошел через административную и военную службу и на севере, и на юге. Если бы его хотели «задвинуть», стали бы тратить столько сил на такую филигранную подготовку? — Он весело взглянул на отца. — Это же какую ненависть надо иметь, чтобы так тщательно планировать его карьеру.

Отец рассмеялся, соглашаясь: — И правда. Похоже, его специально «выращивали», давая набраться опыта. Но кто? Неужели сам военный министр готовит себе верного пса? Ты сказал, он начинал службу в тридцать восьмом году… Кто тогда возглавлял департамент?

— Граф Уваров был тогда в силе, — Алексей заглянул в свои записи. — Но Суховеев закончил университет без отличия, в гвардию не попал, начал с низов в провинциальном суде. Такой «маленький человек» без связей вряд ли мог привлечь внимание сильных мира сего… по крайней мере, тогда.

Сказав это, Алексей указал на депешу из Тайной канцелярии, которая была куда подробнее официальных газет, и произнес вкрадчиво:

— И посмотрите сюда: его назначение в Малороссию было утверждено лично Государем, и сюда, на юг, его направил тоже лично Государь… О чем это говорит?

— О том, что он… в личной милости, — Николай Павлович, будучи человеком опытным в делах службы, сразу уловил суть, как только Алексей разложил всё по полочкам. — Значит, Его Величество давно приметил этого Суховеева. Видимо, чины ему придерживали намеренно — хотели закалить характер, проверить в деле.