Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 180 – Dimash Suleimen

Слова словами, но старый глава рода, понимал: истинные надежды семьи покоятся лишь на плечах Алексея и Андрея. Особенно на Алексее — любимом ученике его брата, которого тот, скупой на похвалу, в тайне превозносил до небес.

Поэтому старик совершил нечто неслыханное: сам поехал к мосту Болконского, чтобы забрать Алексея, и на пиру усадил его и Андрея по правую и левую руку от себя. Остальные девять кандидатов из рода довольствовались местами за главным столом, но чуть поодаль.

Конечно, не обошлось без экскурсов в историю. Глава рода с гордостью вещал: — Семья наша испокон веков славилась книжной мудростью. Со времен предка нашего, Семена Петровича, что взял диплом еще пятьсот лет назад, в родословной числится тридцать семь докторов наук и сто восемьдесят магистров. А уж просто ученых мужей — и вовсе не счесть!

Алексей про себя хмыкнул: «Да, история у семейства действительно боевая».

Затем последовали призывы «держать марку», «чтить традиции» и прочие возвышенные речи. Когда старик закончил, во дворе грохнули петарды. Под этот оглушительный треск гости подняли чарки за успех молодых талантов. Пир вошел в самую шумную и веселую стадию.

Но для «виновников торжества» наступили суровые времена. Перед экзаменом им строго-настрого запретили: пить вино, есть жирное мясо и лакомиться сырыми деликатесами. Алексею и остальным оставалось лишь жевать пресную зелень с творогом, глядя, как гости с треском рвут сочное мясо и опрокидывают кубки. В головах кандидатов невольно зрел вопрос: «Вы пришли нас поддержать или поиздеваться?»

На следующее утро проводы стали еще торжественнее. Несмотря на то что в школу нужно было явиться в предрассветный час, вчерашние подвыпившие гости всё равно высыпали на улицу. Каждый норовил подержать корзинку кандидата или сказать напутствие. Если что-то роняли на землю, нельзя было говорить «упало» — нужно было восклицать «приземлилось!» (намек на то, что кандидат «приземлится» на хорошее место в списке).

Такая картина наблюдалась по всему городу. Каждую семью, провожавшую своего книжника, сопровождала толпа родственников и зевак, вставших ни свет ни заря.

Большинство кандидатов чувствовали себя крайне неловко, краснея и пряча глаза, словно невесты на выданье. И только Алексей с Николаем шагали во главе своей группы уверенно и даже с вызовом.

Все были одеты по форме: черные шапки-ушанки и форменные кафтаны. От настоящих чиновничьих мундиров их отличало лишь отсутствие вышитых узоров. Те, кто был совсем беден, прикрепляли к обычным шапкам два гусиных пера, крашенных чернилами — это тоже позволялось правилами.

Похлопав по полам своего новенького кафтана, Николай хохотнул: — Впервые в жизни примерил чиновничье платье! — А затем добавил со вздохом: — Боюсь, как бы оно и последним не стало.

Алексей покачал головой: — Всякое дело в руках человека. Дерзай — и воздастся.

Толпа дошла до ворот уездной школы. Дальше стража никого не пускала. Кандидаты по одному предъявляли жетоны, забирали свои корзинки с письменными принадлежностями и скудным пайком и исчезали в воротах.

Вслед им летели выкрики и благословения. Эти голоса звучат над миром уже тысячи лет, и сегодня в них слышалось всё то же волнение, что и в древние века.

Почему мы замедлились и что нас ждет дальше?