Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 178 – Dimash Suleimen

Описания были настолько туманными, что по ним можно было опознать половину города, но таков был порядок. Когда формальности были закончены, столоначальник велел им поставить подписи и отпечатки пальцев на бланках будущих работ.

После того как они прижали пальцы к бумаге, столоначальник спросил, готовы ли они поручиться друг за друга. Он еще раз, крайне сурово, перечислил последствия: если хоть один окажется подставным лицом, решит сорвать экзамен, скроет правду о предках или нарушит дисциплину — кара падет на всех. Самое малое — запрет на участие в экзаменах на пять лет.

Алексей и его спутники кивнули — они знали это и раньше. Начался обряд подписания чужих бланков. Алексей был вторым в очереди; он уже занес перо, чтобы вписать свое имя в качестве поручителя, как вдруг вернулся помощник судьи Кузнецов.

— Отставь перо, — бросил он. — Тебе подписываться не нужно. Его Высокородие городничий уже лично нашел для тебя заслуженного ученого в поручители.

Алексей замер, не зная, куда деть перо. — Но как же так? Ведь нас пятеро, я не могу бросить товарищей.

Кузнецов глянул на Николая и остальных, после чего махнул рукой: — Найдите себе пятого, делов-то. А документы Алексея я забираю. — Он взял бумаги со стола и обратился к юноше: — Его Высокородие ждет тебя в задних покоях.

Алексей оказался в неловком положении — не спорить же с властью, требуя вернуть бумаги. Николай, заметив его замешательство, тут же пришел на помощь: — Да брось ты! Нас из рода пришло одиннадцать человек. Без тебя как раз две ровные пятерки получатся, так даже удобнее!

Алексей благодарно улыбнулся другу, извинился перед остальными и последовал за Кузнецовым вглубь управы. По дороге помощник судьи хитро прищурился и прошептал: — Это знак особой милости городничего, не вздумай обижаться. Такое случается редко — только когда глава уезда видит в ком-то исключительный талант, он сам назначает личного поручителя.

Алексей кивнул: — Я понимаю. Благодарю.

В душе он понимал, что риск для него теперь равен нулю, но чувство, что тобой двигают как фигурой на шахматной доске, оставляло неприятный осадок. Впрочем, к тому моменту, как они вошли в задние покои, он уже полностью овладел собой.

В комнате он увидел городничего, который почти не изменился, разве что седины в волосах прибавилось. Рядом сидели смотритель училища и почтенный муж в лазоревом кафтане — судя по всему, тот самый поручитель. У окна стоял Дмитрий Орлов.

Городничий дождался, пока все рассядутся, и заговорил: — Я позвал вас двоих, лучших юношей уезда, во-первых, чтобы представить вам вашего поручителя, а во-вторых — чтобы вы познакомились. Он улыбнулся человеку в лазоревом: — Господин Петров, посмотрите на них. Перед вами — будущие опоры нашей империи. Прошу вас, будьте к ним благосклонны.

Василию Петрову было двадцать шесть, Дмитрию — восемнадцать, Алексею — шестнадцать. Обладатель лазоревого кафтана поднялся и вежливо поклонился юношам: — Мое имя Василий, по прозванию Верный. Приветствую вас, младшие братья.

— Почитаю за честь, старший брат, — с безупречной светской улыбкой ответил Дмитрий Орлов. — Я Дмитрий, для близких — Дальний. Рад знакомству с вами обоими.

— Мое почтение, старшие братья, — Алексей, который выглядел даже статнее Дмитрия, тоже совершил глубокий поклон. — Имя мне Алексей, по прозванию Косноязычный.