Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 174 – Dimash Suleimen

После того как они вернулись в старый дом, на время праздников они готовили по очереди, и это казалось забавным. Но теперь, когда Николай Павлович уезжает, он всерьез боялся, что сын в пылу учебы забудет про еду и подорвет здоровье перед самым важным испытанием.

— Переберусь пока к тетке Настасье в лавку, — рассудил Алексей. — Небось, не выставит она меня за дверь. К тому же дом наш совсем ветхий стал — стена на юге да флигель того и гляди рухнут. Пока нас обоих дома не будет, надобно нанять людей, пусть всё починят и подновят. Чтобы вернулись мы — а у нас красота и уют.

Николаю Павловичу эта мысль пришлась по душе: — И то верно. Давай так и сделаем.

Оба они в строительстве смыслили мало, так что решили просто найти в городе артель, которая возьмет на себя всё «под ключ» — чиновникам-то они завышать цену побоятся. Николай Павлович уже порывался бежать искать мастеров, но Алексей его остановил: — Позвольте мне… Такие дела лучше поручить кому-нибудь из ваших будущих подчиненных в управе.

— Это еще зачем? — удивился отец. — Как-то неловко людей в личные дела впутывать.

Алексей покачал головой и усмехнулся: — Тут вы не правы, батюшка. Когда начальник доверяет подчиненному личное поручение — для того это знак величайшего доверия. Он поймет, что вы его за «своего» держите. Для него это честь, а не обуза. Поверьте, они еще и соревноваться будут, кто лучше дом починит.

Николай долго размышлял над этими словами и наконец выдал: — Ну… тогда надо выбрать того, кто поспособнее. В этот момент он впервые осознал, что теперь он не просто мелкий писарь, а заместитель главы уезда.

— Именно так, батюшка. Вы мудры, — подмигнул Алексей.

На следующее утро Алексей снова был на пристани — провожал отца в Петербург. Старик перед посадкой всё не унимался, повторяя правила подачи документов и советы к экзамену. Даже когда сходни убрали, он кричал с палубы: — Не забудь! Прадеда твоего звали Петр Иванович, деда — Павел Петрович, отца — Николай Павлович! Уж это-то не вылетит из головы?

— Не вылетит, батюшка! — с горькой улыбкой махал Алексей, чувствуя, как в груди разливается тепло от этой суетливой заботы.

Когда корабль скрылся из виду, Алексей развернулся, чтобы уйти. В этот миг мимо него шла вереница грузчиков. Вдруг один из них — весь в грязи, оборванный и черный от копоти — бросился Алексею в ноги. Захлебываясь слезами, он вцепился в его сапоги: — Дедушка! Благодетель! Прости дурака, не губи! Больше в жизни не посмею…

Следом подбежали еще двое, похожие скорее на нищих, чем на учеников, и тоже повалились ниц, завывая: — И нас прости, кормилец!

Алексей даже отпрянул от неожиданности. Благо, надсмотрщики подоспели вовремя: они прижали троицу к земле, и на их спины обрушился град ударов. Надзиратели уже знали — этот молодой барин теперь в такой силе, что сам Василий Волк перед ним заискивает. А значит, за малейшее неудовольствие гостя они сами шкуру снимут с кого угодно.

Плетки свистели, вгрызаясь в плоть бывших школьных задир. Алексей молча смотрел на это зрелище несколько минут, а потом тяжело вздохнул: — Довольно.

Удары тут же прекратились.

Раз в роду они были братьями, Алексей не стал дожимать их до конца. Он обернулся к надсмотрщикам: — Ладно, почтенные, за работу. А этих недотёп я заберу с собой.