Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 173 – Dimash Suleimen

— Что с тобой? — спросил Степан. — Что там в письме?

Алексей встряхнул головой, прогоняя нахлынувшие чувства, и глубоко вздохнул: — Ничего особенного.

Он бережно спрятал письмо за пазуху и тихо добавил: — Пойдем.

Степан понял, что расспрашивать бесполезно, и пошел расплачиваться по счету. Вернувшись, он вдруг хлопнул себя по лбу: — Чуть не забыл! Ты ведь засадил Саню и его компанию на пристань мешки ворочать. Может Кинюше стоит шепнуть об этом своему отцу?

Он не удержался от смешка, но тут же посерьезнел: — Другие-то ладно, но мачеха Николая души в Сане не чает. Коли узнает, что ее «кровиночка» на каторге, она ж к тебе домой с ножом прибежит.

Алексей лишь безразлично улыбнулся: — Видимо, к ним в гости мне пока путь заказан. Передай-ка отцу Кинюши мои слова.

— Какие слова?

— Сначала расскажи ему всё как было, без утайки, — напутствовал Алексей. — А после процитируй ему:

«Человек лишь тогда исправляется, когда совершит ошибку; лишь встретив преграду в сердце и муку в помыслах, он пробуждается к действию. Ежели внутри страны нет честных мужей, хранящих закон, а снаружи нет угрозы от врагов — такое государство обречено. Ибо жизнь закаляется в тревогах и бедах, а смерть находит нас в праздности и покое».

— Понял! — обрадовался Степан. — Раз уж сам святой мудрец так сказал, то и спорить никто не станет.

— Молодец, — усмехнулся Алексей. — Растешь над собой, раз узнал классика.

На этом друзья распрощались.

Вернувшись в свой старый дом, Алексей передал отцу выкупленную закладную и документы на владение. Николай Павлович сначала просиял от радости, но тут же помрачнел:

— Сын, до экзаменов в уезде меньше месяца осталось… Но пришел приказ сверху. Мне велено немедля ехать в Петербург на два месяца по делам службы. Вернусь не раньше конца апреля.

Алексей замер. Ситуация принимала неожиданный оборот: наставник уехал, отец уезжает, а враги на пристани только и ждут момента, чтобы вцепиться ему в горло.

Алексей изумленно вскинул брови: — Как так? С чего бы такая спешка?

— Видать, хотят поскорее обучить меня всем тонкостям службы в приказе, — проворчал Николай Павлович. — Вот скажи на милость: чего этот указ раньше не пришел? Или позже? А то ведь точнехонько под твои экзамены подгадали. Он в сердцах прикусил губу: — А может, ну его? Схожу, попрошу отсрочку, скажу — сын поступает!

— И думать не смейте! — вскрикнул Алексей. — Вы еще и в должность-то толком не вступили. Сейчас любой отказ — это крест на карьере. Надо ехать.

— Да как же я тебя оставлю? — сокрушался отец. — Кто тебя кормить будет? Как ты документы подашь? А на сам экзамен как пойдешь?

Алексею пришлось самому утешать родителя: — Батюшка, я ведь не первый раз бумаги подаю, весь порядок знаю. — Он уверенно улыбнулся: — А что до экзамена в уезде… Я тут посмотрел работы прошлых лет — честно скажу, скукотища и посредственность. Если уж я с таким уровнем не справлюсь, то мне только и останется, что пойти и с горя головой об стену убиться.

— Потише, потише! Скромность украшает мужа! — Николай Павлович напустил на себя строгий вид, но на душе у него заметно отлегло. Он знал: сын слов на ветер не бросает. Если говорит «справлюсь» — значит, дело верное. Но родительское сердце всё равно ныло: — А есть-то ты что будешь?