Онлайн книга «Серый кардинал империи: Путь в чины»
|
Алексей просиял и торжествующе воскликнул: — Что я говорил? Догоним! Николай, едва ворочая языком от изумления, спросил: — Да как ты… как ты понял, что они упадут? Алексей указал на пламенеющий небосвод: — Посуди сам: день к концу, сумерки близко. Птицам пора по гнездам. Но ведь они все разной породы! Одному воробью надо под крышу, другой птахе — в камыши, а коршуну — на скалы. Долго они в одном строю не продержатся. Как только инстинкт погнал каждого в свою сторону — один на восток, другой на запад — строй рассыпался. Силы кончились, и сеть потянула их вниз. Николай готов был рассыпаться в похвалах, но тут Степан вскрикнул: — Беда! Прямо в реку падают! Ежели дичь утонет, за неё и гроша ломаного не дадут. Не успело слово сорваться с губ, как Степан ласточкой нырнул в реку. Алексей, не желая терять плоды такой изнурительной погони, мигом всучил Николаю свои драгоценные свертки с патентами: — Держи крепко! И тоже сиганул в воду. В нашем краю всякий малец плавать учится раньше, чем грамоте. Николай тоже порывался прыгнуть, но, оставшись на берегу в роли «хранителя документов», лишь обиженно проворчал: — Вечно меня за няньку оставляют… Алексей со Степаном споро загребали к середине реки, выжидая момент, когда сеть окончательно рухнет в воду. До неё было уже рукой подать, как вдруг с берега донесся отчаянный вопль Николая: — Берегись! Справа судно! Друзья обернулись: сверху по течению на всех парусах, подгоняемое течением, летело судно. В лучах заходящего солнца, превратившего воду в расплавленное золото, гребцы явно не видели двух голов среди волн. Алексей и Степан, точно испуганные рыбешки, брызнули в разные стороны. Судно пронеслось мимо, едва не задев их острым форштевнем. И именно в этот миг сеть, окончательно лишившаяся сил, с тяжелым «шлеп» рухнула прямо на палубу проходящего корабля. Следом раздался удивленный девичий вскрик… — Нашу дичь забирают! — это была первая мысль, промелькнувшая в голове Алексея, как только опасность миновала. Не теряя ни секунды, он мощными гребками рванулся к борту судна. Ухватившись за планширь, он одним ловким движением перемахнул через ограждение и оказался на палубе. С волос и плеч ручьями стекала вода; Алексей тряхнул головой, разбрызгивая капли, и громко провозгласил: — Прошу прощения, я здесь за своими птицами… Он уже готов был начать осмотр палубы, но слова застряли в горле. Перед ним, за старинными гуслями, стояла девушка. Изящная и нежная, в платье цвета молодой зелени, она казалась лесной нимфой, омытой утренней росой. Прижав руки к груди, она с нескрываемым испугом и изумлением смотрела на незваного гостя. В то мгновение Алексей напрочь забыл и о птицах, и о сетях. В его памяти сами собой всплыли строки древнего поэта: «В зеркале вод — отраженье души, весна в тишине расцветает.Свет далеких светил, точно песня былого, в сердце её оживает.Воды текут сегодня, но в лике её — сиянье луны из преданий». Он смотрел на неё, а она — на него. В её глубоких, как лесное озеро, глазах страх сменился крайним удивлением, а затем — робкой тенью узнавания. Тишину нарушил звонкий голос. Из каюты выбежала бойкая горничная, а за ней — двое дюжих молодцов, явно из охраны. Увидев «разбойника», посмевшего напугать молодую барыню, горничная гневно топнула ножкой: — А ну, лови его! Взять негодяя! |