Книга Флорентийская блудница, страница 155 – Лана Ланитова

— Я польщен, Владимир Иванович, – улыбнулся Травин. – Право, может, любой нетривиальный подход к изучению чувственных наслаждений схож с особой формой творчества?

— Несомненно. Тебя бы отлично поняли эпикурейцы и прочие гедонисты. Те как раз и писали целые трактаты о чувственных познаниях.

— Да, Родион, вот ты нам тут сказок-то наплел, – охрипшим голосом произнес Макар.

— Я продолжу… Я исступленно ласкал Машу языком, а сам сатанел от дерзкого желания. Не прошло и пяти минут, как девочка кончила, чуть вскрикнув во сне от острого наслаждения. Да, это был именно оргазм. А ни что иное. Я это почувствовал по короткому сжатию ее невинной вагины и ануса. Я даже видел, как судорожно дернулся ее нежный живот. Мои пальцы ощутили восхитительно обильный поток горячего и скользкого секрета…

Я ждал, что после оргазма она проснется. Но она лишь застонала и перевернулась на бок. Моя нимфа продолжала безмятежно спать. Я не стал ее тревожить и осторожно вышел из комнаты.

На моих губах до сих пор оставался аромат ее нетронутой плоти. Я наслаждался этим изысканным привкусом. А потом, в этом новом сне, я вернулся в свою комнату и снова лег спать. А в том, втором сне, когда я заснул, то увидел еще один сон.

— Господи, да разве так бывает? – спросил Макар.

— Не спрашивай, Макар. Мне самому тошно ото всех этих воспоминаний. Мне казалось, будто эти, новые сны, их безумная вереница, походила на глубокий наркотический дурман. А может, так оно и было. Вот только кто давал мне всё новые дозы невидимого опиума?

— Ты еще спрашиваешь, кто?

— Да, вопрос мой, видимо, носит лишь риторический характер. Итак, я вновь заснул. Теперь я видел пред собою совсем невероятный сон. Я увидел самого себя в какой-то незнакомой комнате, обставленной с восточным колоритом. Сам я был одет в турецкий шелковый халат. По-видимому, в этом сне я был каким-то османским правителем, ибо моя комната выглядела довольно богато – всюду на стенах висели разноцветные ковры. И ноги мои тоже по самую щиколотку утопали в роскошном ворсе. Я возлежал на невысоком диване и грустил, бог знает о чем. Рядом со мною располагалось огромное блюдо с фруктами, и курился кальянный дым. Вообще в комнате пахло диковинными благовониями.

Я, господа, довольно смутно помню детали всей обстановки. Я помню лишь то, что мои длинные пальцы украшали два драгоценных перстня. В комнату постучали, я разрешил войти. Ко мне в покои вошла женщина. Она была одета в легкие ткани, и выглядела довольно привлекательно. Чем дольше я вглядывался в её лицо, тем сильнее оно мне кого-то напоминало. И меня осенило. Это была Елена Захаревская. Но зачем? И, главное, к чему она попала в этот сон? И в этом сне Захаревская выглядела обиженной.

— Чего тебе? – грубо спросил я.

— О, мой господин, Айдин-эфенди прислал тебе свой новый, живой подарок.

— Вот как? И что это? Скакун? – от предвкушения встречи с новым жеребцом у меня затрепетало сердце.

— Нет, мой господин, – с грустью отозвалась Елена.

Правда, в этом сне у неё было совсем иное имя. Её звали – Лале.

— А что же?

— Он привез невольницу.

— Сколько ей лет?

— Говорят, что пятнадцать…

— Хорошо, к вечеру приготовьте её.

Она покорно кивнула, но не ушла из комнаты.

— Почему ты не уходишь? – грозно спросил я.