Книга Глаша 2, страница 120 – Лана Ланитова

А далее Глафира плакала и морщилась от боли. В какой-то миг она заголосила так истошно, что судья остерегся ее далее мучить. К счастью, он финишировал с помощью собственной руки и Глашиного мягкого живота, излив на нее почти унцию липкого семени.

Потом ей кинули полотенце, дабы она смогла утереть себя от пота и мужского семени. Но никто не собирался ее отпускать. Ей дали лишь десятиминутную передышку, в течение которой, она сидела возле креста с опущенными руками, закатив от усталости глаза.

Судья потянул ее за руку и силой усадил на кресло, утыканное шипами. То кресло, шипы которого, по обещанию Мари, были не острее, чем речная галька.

И сейчас Глафира не ощутила какой- либо боли. Ей просто было некомфортно сидеть на этом стуле. Руки ее, вновь закованные наручниками, теперь были привязаны по обеим сторонам кресла.

Петербургские инквизиторы удалились к столу, совещаться о том, каким пыткам стоит подвергнуть ведьму. Она видела, как брюнет стал потрясывать внушительным дилдо. Ей казалось, что его губы шепчут слово «анус». Судья же предлагал вперед использовать плетку, а третий джентльмен вдруг потянулся к жаровне, рука ухватила огненный тонкий прут.

«А если они войдут в раж и замучают меня до смерти, как ту девушку, о которой говорила Анна?» – с тревогой думала Глафира, и сердце бухало в груди, а руки леденели от страха.

Краем глаза она заметила, как мантия судьи вновь оттопырилась на уровне причинного места.

«Нет, я более не выдержу этого!»

Ей показалось, что пламя факелов и угли в жаровне вспыхнули сильнее обычного. От жаровни полетели искры. И не смотря на то, что в помещении было жарко, откуда-то слева, от каменной стены, потянуло ледяным холодом и сыростью. Обнаженное тело Глафиры вдруг покрылось мурашками, а нежные соски затвердели.

Стена, декорированная серым камнем, затрепетала, по ней пошла странная волна. Вначале камни сделались выпуклыми, образовав контур мужского лица. Через мгновение от стены отделилась высокая мужская фигура. Глафира затаила дыхание. Это был наш старый знакомец – элегантный господин в модном фраке и безупречной белой сорочке. В его руках снова алела прекрасная роза. Его красивое лицо находилось в постоянном движении – довольно часто оно, как две капли воды, становилось похожим на лик Владимира. И от этих метаморфоз Глафира просто цепенела.

Он подошел к стулу, на котором восседала наша героиня, и поклонился.

— Приветствую вас, моя дорогая Глафира Сергеевна! – произнес он приятным голосом.

«Должно быть, меня снова посетили видения», – думала она.

— Нет, я не мираж. Не беспокойтесь, эти господа меня не видят и не слышат. Мой визит связан лишь с вами, моя прелесть. К ним я приду, всенепременно. Но чуть позже. К каждому и отдельно, – Викто̀р хохотнул. – На какое-то время, мы избавимся от них.

Демон щелкнул пальцами, и Глаша увидела, что святая троица петербургских инквизиторов внезапно онемела. Все трое застыли так, словно это были не люди, а восковые фигуры или манекены из модного салона. Еще минуту тому назад шло жаркое обсуждение толщины дилдо и крепости плети, и вот теперь они смешно замерли на полуслове.

— Пусть отдохнут, им это пойдет лишь на пользу.

Глафира с удивлением таращилась на демона. Он взял в руки один из свободных стульев и присел напротив Глаши, небрежно откинув полы дорого фрака и закинув ногу на ногу. Пристальный взгляд задержался на ее животе и торчащих грудях. Глаша смутилась и опустила глаза.