Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 59 – Анна Лерн

Соломон Маркович замолчал, пристально глядя на меня, а потом спросил:

— Вы ведь спрашиваете не из простого любопытства, Татьяна Федоровна. Вы что-то видели, верно?

Я не стала отвечать на его вопрос. Вместо этого задала встречный:

— А можно как-то бороться с этим злом, Соломон Маркович?

— Бороться? Видите ли, сударыня, чтобы бороться с бездной, нужно самому стать ею. Я не могу дать вам ответ сию минуту. Мне нужно изучить книги и кое-какие записи, оставшиеся от моего деда: он смыслил в таких вещах больше моего, - ювелир снова водрузил очки на нос. - Приходите послезавтра в это же время, Татьяна Фёдоровна. Я поищу. Но скажу вам сразу: не питайте иллюзий — это тьма высшего порядка. Уничтожить её просто нереально. Это всё равно, что пытаться вычерпать море чайной ложкой. Так что будьте крайне осторожны. Если вы попали в её поле зрения, то уже на краю пропасти.

______________

*Mon petit chat (мон пти ша) фрн. - «мой котёночек».

Дорога домой пролетела как в тумане. Слова Соломона Марковича не давали мне покоя. Значит, Юлиан де Вальмонт не совсем человек? Это пугало больше, чем злобные покойники. Они хотя бы были предсказуемы. Но существо другой, тёмной природы – это тайна, к которой нет ключа.

Когда я вошла в дом, из гостиной тут же появилась Прасковья. Она приняла мои пальто со шляпкой и сказала:

— Татьяна Фёдоровна, голубушка, посыльный принёс для вас приглашение.

— Приглашение? – я вынырнула из своих мыслей. - От кого?

С нарастающим интересом я надорвала край послания и пробежала глазами по строчкам, написанным красивым, немного причудливым почерком:Горничная взяла с мраморного столика конверт и протянула мне. Он был из дорогой плотной вержерованной* бумаги. На сургучной печати красовался герб: корона и два скрещенных меча.

«Милостивая государыня, Татьяна Фёдоровна!

Слухи о Вашем редком и, признаться, весьма специфическом таланте достигли моих ушей. В моём возрасте уже поздно верить в сказки, но обстоятельства, сложившиеся в доме, заставляют меня прибегнуть к помощи потусторонних сил. Я была бы крайне признательна, если бы Вы почтили меня своим визитом сегодня к семи часам вечера. Дело не терпит отлагательств и требует Вашей исключительной прозорливости.

Жду Вас.

Графиня Наталья Павловна Стречина.

Сергиевская улица, дом 12.».

Я удивлённо приподняла брови, перечитывая письмо. Хм... Графиня узнала о моём «специфическом таланте»? Откуда? Я медленно направилась к гостиной, вертя конверт в руках, как вдруг раздался стук в дверь. Прасковья открыла, и в холл шагнул Родин. Увидев меня, он склонил голову в коротком приветствии.

— Срочное дело, Татьяна Фёдоровна. Прошу прощения за внезапность.

— Прошу вас, - я указала на дверь гостиной. - Чай или чего покрепче?

— Если это вас не затруднит, - ответил полковник, проходя в комнату.

Горничная достала из буфета пузатый декантер* с янтарным коньяком, рюмку и блюдце с ломтиками лимона. После чего оставила нас, тихо прикрыв за собой дверь. Я наполнила рюмку Родина, и он сделал глоток.

— Труп нашего альбиноса с кладбища исчез. Прямо из анатомического покоя Обуховской больницы.

— Как исчез? – опешила я.

— Могу лишь сказать, что он ушёл не своим ходом, - невесело усмехнулся Родин, присаживаясь в кресло. - Никто ничего не видел. Сторож, скотина, был мертвецки пьян. Говорит, спал как убитый и ничего не слышал. Обер-прокурору это очень не понравится. У нас будут огромные неприятности, если мы не найдём концы.