Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 56 – Анна Лерн

— Я искренне надеюсь, что ваше недомогание лишь досадная случайность, и вам скоро станет лучше. Мы скоро увидимся, я это чувствую, Татьяна Петровна.

— Благодарю вас, - стараясь не смотреть во вспыхивающие красными отблесками глаза, я направилась к выходу. Гости расступались, провожая меня ласковыми, тягучими взглядами. В этой их внезапной нежности было что-то глубоко неправильное, странное…

Когда за мной захлопнулась дверца экипажа, отсекая навязчивый свет фонарей особняка Стоянова, раздался голос моего добровольного помощника:

— Похоже, оружие вам не понадобилось, Татьяна Фёдоровна… и это хорошо, - мой призрачный друг материализовался напротив. - Вы находились в змеином логове, дорогая.

— Я это прекрасно понимаю, - ответила я, прислушиваясь к своим ощущениям. Ничего. От недомогания не осталось и следа.

— Этот человек с белыми волосами… - задумчиво произнёс Адам. - В нём заключена древняя сила. Его род отмечен печатью дьявола.

Призрак подался вперёд, и свет фонаря на мгновение выхватил его бледное лицо.

— Убитый на кладбище альбинос одной крови с сегодняшним гостем. Я отчётливо почувствовал это… Но почему покойник не перешёл в иную форму? Почему не стал духом?

— Да… Почему? – я внезапно поняла, что это действительно имеет значение. – А ведь он не говорил со мной. Я просто увидела картинку… Вот бы поговорить с кем-то, кто разбирается в таких вещах!

— Есть такой человек… - ответил поручик. - Соломон Маркович Шацман. Я встречал его несколько раз в салоне графини Игнатьевой. Он философствовал о Каббале, о структуре мироздания… Рассказывал о существах, которые живут среди нас, не имея человеческой души. Тогда эти истории казались мне лишь плодом его чересчур живого воображения…

— И кто же этот Щацман? – полюбопытствовала я. – Чем он занимается?

— Соломон Маркович – ювелир. В высшем свете его знают как уникального знатока и реставратора старинных украшений. Дворяне выстраиваются в очередь, чтобы он оценил их фамильные реликвии. Говорят, что Соломон Маркович может по одному взгляду на старинный перстень рассказать всё о судьбе его владельца до пятого колена. Он читает вещи, как открытые книги, Татьяна Фёдоровна...

— Вы знаете, где он живет?

— Если память мне не изменяет, это Пятый угол, дом на углу Загородного проспекта. Квартира Шацмана на последнем этаже, прямо под самой крышей.

— Завтра же отправимся туда, - сказала я, откидываясь на мягкую спинку сидения. - Чтобы быть во всеоружии, мне нужно понять хотя бы примерно, с чем имею дело.

Стоило мне переступить порог дома и передать Прасковье шляпку с пальто, как тишину дома нарушил требовательный стук. Из кухни торопливо вышел Григорий и открыл дверь. Порог переступил полковник, неся на своей шинели аромат морозной свежести. Он молча снял её и передал слуге.

— Принеси нам чаю, Прасковья, - попросила я горничную. Затем повернулась к Родину: - Пройдёмте в гостиную, Александр Васильевич.

Как только мы остались наедине, мой охранник нетерпеливо поинтересовался:

— Итак, что же такого произошло в доме коллекционера, Татьяна Фёдоровна, что вы столь поспешно покинули его, даже не дождавшись окончания вечера?

Я на секунду задумалась. Во рту всё еще ощущался едва уловимый привкус странного вина, выпитого мною совсем недавно. Рассказать об отравлении? А что, если Родин отстранит меня от расследования? А я только вошла в азарт. Тайна альбиносов манила меня, как свет манит мотылька, и я не готова была отступить. А значит, мне придётся выложить и то, что Северский помог мне…