Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 57 – Анна Лерн

— Пришлось сослаться на внезапную головную боль, - постаралась избежать прямого ответа я, присаживаясь на диван. - Да и признаюсь, мне не было смысла оставаться дольше. То, что мне было нужно, я увидела.

— И что же вы увидели? – Родин с любопытством подался вперёд.

— Вернее, не что, а кого, - поправила я его, глядя на танцующее пламя свечей. – Среди гостей был человек… Альбинос, как и тот несчастный с кладбища. Его зовут Юлиан де Вальмонт. Перед ним остальные присутствующие не просто заискивали: перед ним раболепствовали. Вальмонт явно не жертва…

Полковник долго молчал. Его взгляд стал задумчивым, почти отсутствующим.

— И кто же он, по-вашему? – наконец тихо спросил он.

— Не знаю. Но надеюсь, завтра многое прояснится. Я планирую поговорить с одним человеком, который много знает об оккультизме и древних силах. Это ювелир Соломон Маркович Шацман.

— Шацман? Да, я наслышан о его… специфических талантах, - усмехнулся полковник. - Что ж, поговорите с ним, если считаете нужным. Но мне кажется, что это бесполезная затея.

В этот момент дверь тихо скрипнула, и в комнату вошла Прасковья с подносом, на котором стояли чайные принадлежности. Мы замолчали. Как только горничная вышла, я наполнила чашку, добавила ломтик лимона и передала чашку Родину.

Он принял чай, сделал медленный глоток и проговорил:

— Я доложу Константину Петровичу Победоносцеву об этом Юлиане де Вальмонте. Нужно немедленно выяснить, кто он такой и какие дела привели его в Петербург. Не нравится мне всё это, Татьяна Фёдоровна… Ох, не нравится. Чувствую я, что история намного глубже и грязнее, чем просто убийство. Мы задели край чего-то очень крупного.

Он допил чай и, поднявшись с кресла, поправил мундир.

— А вам, Татьяна Фёдоровна, я всё же смею напомнить: никакого своеволия. Вы под моим началом. О каждом шаге докладывать мне лично. Это понятно?

— Более чем, Александр Васильевич, - я позволила себе лёгкую усмешку. – Я всё прекрасно помню.

— Вам очень идёт этот цвет, - вдруг произнёс полковник с внезапной хрипотцой в голосе. И я не сразу сообразила, о чём он. А потом догадалась – Александр Васильевич говорил о платье.

— Благодарю вас, - вежливо ответила, не в силах скрыть удивления. От кого угодно можно было ожидать комплимента, но только не от сурового полковника Родина.

Он склонил голову в прощальном кивке. И перед тем как покинуть гостиную, сказал:

— Не нужно меня провожать, Татьяна Фёдоровна. Отдыхайте.

Вот только эту ночь нельзя было назвать отдыхом. Мне снилась гостиная коллекционера, которая превращалась в какой-то бесконечный коридор, вытягиваясь вопреки всем законам физики. В центре стоял Вальмонт. Его белые волосы сияли призрачным светом, а вокруг клубился тёмный туман, который, казалось, пожирал свет свечей. Я чувствовала, как этот туман тянется ко мне, словно щупальца невидимого чудовища. Вальмонт улыбался - холодно, торжествующе… И в его глазах вспыхивали те самые кровавые отблески, которые я видела наяву. Я хотела закричать, позвать на помощь, но мёртвая тишина особняка Стоянова сдавливала мне горло.

Я проснулась от резкого толчка. В спальне царил густой предрассветный сумрак, лишь бледный лунный свет едва пробивался сквозь щели в шторах. Сердце колотилось где-то в районе горла, а по спине, противно щекоча кожу, стекали струйки холодного пота.