Книга Моим детям нужна мама! Слабонервных прошу не беспокоить!, страница 42 – Ольга Обская

Он бросил на неё косой взгляд.

— А знаете… теперь, когда я получил представление о вашем темпераменте, меня уже не удивляет, почему у вас не было ни одного целого платья, когда я имел честь с вами познакомиться.

Эвелина выпрямилась.

— Колени у меня целы. Юбка после падения тоже осталась цела, — она говорила самым невозмутимым тоном. Невозмутимость — единственное оружие, которое у неё оставалось на данный момент. — А Пыхтик, если и проснулся ненадолго, скоро снова уснёт.

Эйден, кажется, подбирал очередной аргумент, но она не дала ему вставить слово.

— А если вам жаловались на шалаши в детской — так это не беспорядок, пусть и построены они из лоскутков и обрезков. Это уютное местечко для детских игр. И простор для творчества! Что же касается этих старых игрушек… я нашла их во флигеле, — она вытащила из коробки деревянную юлу, покрутила в руке и положила назад, — держать их там — преступление. Мы с детьми их починим и обновим. Они снова будут жить!

Эйден слушал слишком спокойно. Подозрительно спокойно. Эвелина заметила, как едва заметно дёрнулся уголок его рта — будто он боролся с желанием улыбнуться.

Это был хороший знак. Она решила, что можно переходить к самой опасной теме. Набрав побольше воздуха в грудь, Эвелина пошла ва-банк.

— И ещё… — она достала коньки. — Я нашла их там же. Если привести их в порядок, дети смогут кататься. По очереди.

Вот тут Эйден нахмурился.

— Детям нужны движение и радость, — быстро продолжила Эвелина. — Я хотела бы сходить с ними на каток. Завтра открытие детского зимнего городка. Вы же не можете лишить малышей такого удовольствия.

— Могу, — холодно ответил Эйден. — И лишу.

Он поднялся.

— Я уже говорил: никаких людных мест. Тем более таких, где собирается весь город. Это абсолютное табу. И без того слухи уже дошли до короля. Он что-то подозревает. Если кто-то увидит проявление магии Лайлы — ему донесут. Последствия будут катастрофическими.

— Но дар проявляется, только когда она напугана или расстроена! — вспыхнула Эвелина. — Когда Лайла счастлива, никаких ОНО не случается. За всё время вашего отсутствия это произошло один раз. После того, как Фредериксен отчитала детей.

Он посмотрел на неё жёстко.

— Вы недооцениваете риск. Разговор окончен.

В кабинете повисло напряжение. Воздух стал плотным и горячим. Эвелина чувствовала: ещё слово — и её уволят без малейшего сожаления. Она замолчала, но не отвела взгляд.

Мысленно она дала себе обещание, что не оставит попыток. Что-нибудь придумает.

Эйден выдержал мрачную паузу и, решив, что этого хватило, чтобы Эвелина прочувствовала его гнев, чуть смягчился.

— С игрушками можете делать что хотите.

— А что насчёт шалашей в детской? — тут же оживилась Эвелина.

— Не возражаю. Детская — в вашем полном распоряжении, — благосклонно кивнул он. Но, видимо, вспомнив о безграничном полёте фантазии Эвелины, добавил: — В пределах разумного, конечно.

— А Пыхтик?

Он усмехнулся. Уже почти добродушно.

— Вам позволь одно — вы требуете пятое и восьмое. Ёж — не кот. Он не создан жить в доме. Он должен жить в саду. И он точно не должен носиться по дому и сбивать домочадцев с ног. Позаботьтесь, чтобы он всё же впал в спячку, раз уж, по вашим словам, так поступают все ежи. Даю вам на это три дня.