Книга Купчиха-детектив, страница 71 – Лара Барох

Люди… За кухаркой я в последнее время стала замечать, что все тяжелей ей работать на кухне, чугунки она поднимала туго, с кряхтением, а потом смахивала капли пота со лба. И ведь была у меня мысль Наську поставить под ее начало, да отвлеклась, позабыла. Но почему Феня не выбежала вместе со всеми? Гнева моего побоялась? Ну ругнула бы ее, и что с того?

А Зина? На кой она метнулась вещи выносить? Обезумела от пожара?

Мальца вот искренне жалко, ему жить бы да жить…

Я утешала себя лишь тем, что со мной они прожили спокойную и сытую жизнь. Я никогда не орала на них. Ну, бывало, прикрикну, так это лишь для того, чтобы за флажки не заступали, знали свое место. При этом никогда ни на кого руки не подняла, по щекам не хлестала, за волосы не таскала. Ели со мной за одним столом, от пуза, и не пустую кашу. Молоко, творог, сметана, масло на столе каждый день. Рыба в любом виде также. Что мяса мало было, так и я не каждую неделю его ела. Зато супы с потрошками у нас не переводились. Одним словом, не за что им меня корить.

Похороню их с должными почестями, свечки буду ставить. Мне, по сути, без разницы. Раньше за здоровье домашних молилась, сейчас увеличился поминальный список. Но у Бога все живы.

Разложив мух отдельно, котлеты отдельно, я поднялась и передала Лизу на руки Наське.

— Пока не найду дочери няньку, ты будешь за ней смотреть.

— Да, барыня.

Она коротко кивнула и крепко обхватила ребенка.

«Дуся, хватит мокроту разводить! Ночь скоро, надо собрать вещи и переселяться к Ивану Степановичу», — сказала я себе.

Иван вместе с Василием стояли поодаль, деликатно отвернувшись, о чем-то тихонько переговариваясь. В руках Василий держал мои шкатулки с деньгами.

— Василий! — окликнула я приказчика. — Выдели работников, и помогите Дусе собрать вещи. Мы переезжаем на время жить к Ивану Степановичу.

Василий с Иваном поспешили ко мне. А дальше понеслось.

Дом залить водой накрепко, выставить охрану, чтобы добро с фабрики и дома за ночь не растащили. И возвращаться уже завтра к работе.

Василий, опустив голову, поведал, что пожар с кухни пошел. Скорее всего, кухарка уголек обронила, а там и вспыхнуло.

Чего уж сейчас…

— Иван, у тебя кухарка есть?

— И кухарка, и помощница у нее, и служанки, и нянька у сына, — с готовностью отозвался он.

— Сможет она готовить еду на тридцать человек два раза в день? Я буду отдельно ей платить.

— Так, може, кто из соседей согласится за плату-то? — из-за плеча подала голос Дуня.

— Василий?

— Вы, матушка, пока об этом не думайте. Два дня мы сами как-нить перебьемся. А тем временем я и впрямь по соседям пройдусь, не думаю, что кто-то от лишнего рубля откажется. От Ивана Степановича возить на пролетках разориться можно.

С этими словами он подал мне шкатулки с моими деньгами.

— Хорошо. Деньги у тебя есть?

Дело в том, что я не всю выручку выгребала с фабрики. Непременно оставляла на мелкие расходы. Нитки определенного цвета могли внезапно закончиться, иглы сломаться, да и вообще, мало ли что потребуется? Василий не воровал, ну или много не воровал, поэтому я ему доверяла.

— Есть, матушка. Первым делом их вынес, — приложил он руку к груди. По-видимому, там и хранил.

— Тогда за дело. Помогайте нас собрать, а сами разбирайтесь здесь. Завтра с утра приеду, будем решать, что с домом делать. — Я перевела взгляд на обугленные бревна.