Книга Купчиха-детектив, страница 60 – Лара Барох

— Авдотья, я вижу, что тебе неприятны воспоминания о происшествии, которое с тобой случилось в Новгороде. Но позволь мне сказать следующее…

По возвращении в доходный дом и перед тем, как разойтись по своим покоям, Иван задержал меня для разговора. Признаться честно, я немного переживала, как он отнесется к тому, что я скрыла от него свои приключения. С другой стороны, на тот момент мы находились в статусе коллег и лишь при подготовке к Московской ярмарке здорово сдружились. Но все же…

Остановившись, мы стояли лицом друг к другу и пытались прочитать эмоции другого. Иван слегка волновался. Стряхнул с рукава пылинку. Поправил воротник. Пауза затягивалась.

— Я всегда буду на твоей стороне, — наконец вымолвил он, а мне показалось, что Иван хотел сказать другое.

— Давай завтра поговорим обо всем обстоятельно. Я тщетно пыталась забыть все, что произошло в Новгороде, но те события словно преследуют меня. И мне надо подумать, что с этим делать.

По лицу Ивана промелькнула тень облегчения. Уж не знаю, что он себе напридумывал, но при следующем разговоре я обязательно подчеркну, что протекция к купцу Пустовалову была не лишней, я, так или иначе, продолжала бы искать знакомства с новгородскими купцами. Оттого и вины Ивана за произошедшее нет.

Уже лежа в кровати, я пыталась разобраться со своими чувствами. Бесспорно, ночь в камере, затем столкновение с жаждущей мести толпой меня здорово напугали. Да еще эти страшные картины. Но тогда я была в чужом городе, да еще с таким странным менталитетом.

Сейчас, по прошествии нескольких недель, острота стерлась из памяти — или я ее старательно выбелила? — осталась только обида на дурной народ. Кроме того, даже находясь в Петербурге, я чувствовала себя в абсолютной безопасности. Что уж говорить про родную Москву.

Относительно убийств, как ни странно, они продолжали меня волновать, хоть я и стремилась о них позабыть. К примеру, зачем-то же я узнавала у Захара подробности работы и жизни художников. К моему ремеслу и вообще к образу жизни эта информация не имела никакого отношения. По всей видимости, страх миновал, и внутри начало поднимать голову любопытство. По большому счету, мало что сравнится с интересом в распутывании тайн. А учитывая обыденную, сытую, совершенно предсказуемую жизнь, я мысленно время от времени возвращалась к тем событиям. Анализировала свои действия, но не находила в них ошибок. На тот момент я не могла повлиять на ситуацию. А сейчас?

Не буду скрывать — мне любопытно узнать, кто такой этот загадочный Оникс. Почему он рисует картины с будущими убийствами? А убивает он сам? А зачем оставляет на жертвах дорогие камни? И как ему удается отправлять картины, скажем, из столицы, а потом являться в Новгород и чинить зло? Или у него есть сообщник? А сегодня и вовсе Виктор рассказал странность в получении денег за картину. К чему такие сложности? Сплошные тайны и загадки.

Уже засыпая, я окончательно утвердилась в решении, что постоять в стороне не удастся.

Проснувшись, вопреки обыкновению, долго лежала в постели, вспоминая события вчерашнего вечера и свои размышления. Так вот, ничего за ночь не изменилось, плита могильного ужаса не накрыла меня. А интерес… Он только укрепился.

Я собралась и спустилась на завтрак. За столиком меня уже ожидал Иван. Тревога на его лице улеглась, когда я появилась. Уверенная, свежая, как утренняя роза.