Книга Муза Паганини. Скрипач от дьявола, страница 79 – Сина Беервальд

Взгляд Софи скользнул по инструментам, аккуратно развешанным на стене.

— Ты мог бы приготовить мне новый клей. Пластины должны вымачиваться не меньше двенадцати часов, тогда завтра утром можно будет использовать. Возьми медный котелок и почисти его на кухне.

Кристиан взял помятый медный котёл, приподнял крышку и нахмурился:

— Здесь ещё полно.

— Да, я позавчера ошиблась и сделала слишком много.

— Тогда зачем новый?

— Потому что клей нужно наносить горячим, но с каждым нагреванием он теряет часть клеящей силы.

— А, поэтому нужно готовить ровно столько, сколько сразу израсходуешь. Понял!

Софи улыбнулась. Ей нравилось, что сын задаёт вопросы, а не слепо выполняет поручения. В отличие от импульсивной сестры, он был куда рассудительнее. История с Паганини его не задела – для него важно было только увидеть жирафа, а уж в чьей компании – не имело значения.

Катерина же стала совершенно неприступной. Когда после ухода Паганини Софи попыталась помочь детям с арифметикой, дочь вскочила, опрокинула стул и выбежала из дома. Кристиан бросился вдогонку, но потерял её из виду на площади.

В тот вечер Катерина вернулась в отличном настроении, будто ничего не случилось. Оказалось, она ходила к дяде Петеру и тёте Флорентине – «поесть пирога», как она равнодушно пояснила. Софи была поражена: вот её шурин обчищает их семейную мастерскую, а вот – её дочь отправляется в его дом «поесть пирога». А уж радостное расположение духа, в котором вернулась Катерина домой, и вовсе выводило женщину из себя.

— Она что-нибудь рассказала тебе о визите к Петеру? – спросила Софи сына.

Кристиан пожал плечами:

— Со мной она вообще не разговаривает. Если спрашиваю что-то – лучше сразу в укрытие прятаться.

— О чём ты её спросил?

— Почему она всё утро перекладывает вещи с места на место. Она накричала, чтобы я не лез не в своё дело. Вот я и пришёл сюда.

Софи вздохнула:

— Я ещё попробую поговорить с ней. Так нельзя – где же уважение? Хотя… я её понимаю. Сейчас всем нелегко…

— Простите, матушка, но думаю, это только хуже сделает. Катерина сейчас всё принимает близко к сердцу. После визита синьора Паганини она проплакала всю ночь. Говорила, что у нас будет новый брат… Но это же неправда?

— Что? Нет, конечно же, нет! С чего бы ей так думать? Я же объяснила ей, почему Ахилл взял за руку меня и отца. Он тотчас вознамерился вести нас в зверинец, потому что не понимал, что жирафа ещё не доставили.

Кристиан кивнул:

— Это и впрямь нелепо. Ведь синьор Паганини женат…

— А я замужем, – твёрдо добавила Софи. – «Пока смерть не разлучит нас».

Она сглотнула, затем ещё раз, дабы прогнать горечь во рту.

— Твоя сестра уже управилась с уроками?

— Полагаю, да. Теперь она приводит в порядок гардероб.

— Что ж, трудолюбие – добродетель, мне это по душе. Однако ей не повредил бы и свежий воздух. Не желаете ли вы, при такой-то погоде, прогуляться?

— Нет, благодарю. Катерина с самого утра раздражена нестерпимо.

— Тогда ступай один.

— Нет, лучше не надо, – отвечал он, потупив взор. – Не раньше, чем отец вернётся и пересуды утихнут.

— Ах, дитя моё… – вздохнула Софи с грузом на сердце, подходя, чтобы обнять его. – Уверена, скоро так и будет. Я же говорила: врач доволен, отец твой поправляется, и его скоро выпустят.

— То же говорили и на Пасху…