Книга Муза Паганини. Скрипач от дьявола, страница 80 – Сина Беервальд

— Верно. Но исцеление требует времени.

— А пить он тогда бросит?

— Буду с тобой честна, Кристиан: пообещать этого никто не может, как ни горько это признать. Трезвые недели могут отвратить его от вина, но даже врач не знает наверняка. Он лишь сказал, что через восемь недель, если всё пойдёт хорошо, можно будет подумать о возвращении. Быстрее – увы, нельзя.

— А сможет ли он потом работать?

— Надеюсь… – ответила она, избегая твёрдых обещаний, хоть и видела, как сына гложет тревога. Но снова лгать детям она не желала. – Возможно, после возвращения ему потребуется ещё время, чтобы окрепнуть окончательно.

— А если он захочет пойти с нами в зверинец?

Она нахмурилась:

— Что значит «а если»?

— Ну… ведь мы же с синьором Паганини и его сыном…

— Разве это помеха? Тогда отправимся все вместе! А может, отец и сам откажется – шум ему пока вреден. Душевные раны заживают не так быстро.

— Наш отец, быть может, никогда не исцелится до конца, – произнёс Кристиан не вопрошая, а словно констатируя факт, глядя прямо на Софи.

«Детей не обманешь», – подумала она.

— Да, возможно. Но будем надеяться на лучшее. А теперь – к делу! В шкафу лежат плитки клея, купленные у кожевника. Разбей их молотком. Лучше прикрой тканью, чтоб осколки не разлетелись. Затем переложи в чашу и залей холодной водой, да так, чтобы кусочки клея полностью скрылись под ней.

— Будет исполнено! А потом?

Софи улыбнулась:

— Потом мне придётся придумать тебе новое задание.

— Нет, я спрашиваю: клей тогда готов?

— О, нет! Добрый клей должен впитать воды в несколько раз больше собственного веса, а для этого нужно время. Если хочешь, завтра к полудню доведёшь его до кондиции.

— А что мне для этого нужно сделать?

— Переложи массу в тигель – чистый! Свежий клей никогда не смешивают с остатками. Тигель же поставь на водяную баню.

— Как это?

— Ты любопытен, мой мальчик, и это радует! Значит, помести тигель в сосуд побольше с водой и грей на огне, но так, чтобы сам клей не кипел – иначе клейкость пропадёт. Когда образуется плёнка, сними её палочкой. Готовность проверяют так: каплю сдавливают меж пальцев, а затем разводят их.

— Справлюсь! – воскликнул Кристиан с пылом, и словно в ответ солнце прорвалось сквозь тучи, залив мастерскую светом.

Софи ощутила, как тучки в душе её рассеялись, будто лучи солнца проникли прямо в сердце.

— Я рада, что ты проявляешь интерес к ремеслу.

Тень скользнула по лицу Кристиана.

— Ну что ж, возможно, это и не повредит… – пробормотал он.

Она вздрогнула.

— Что ты хочешь этим сказать?

Его улыбка растаяла.

— Я не хочу оставлять мастерскую дяде. Он мне не нравится. И если мой отец… – Кристиан запнулся, но затем с внезапной решимостью продолжил: – Я сейчас займусь приготовлением клея.

— Погоди, – остановила его мать. – То есть ты допускаешь мысль, что однажды возьмёшь мастерскую в свои руки?

Кристиан кивнул, слегка пожав плечами, и этот жест выдавал его неуверенность.

— Кристиан, выслушай меня. Ты не должен делать это ради отца или ради меня. Это крайне важно. Такое решение должно исходить из глубины сердца, когда придёт время. Хоть изготовление скрипок и ремесло, которому можно научиться, но для него необходима страсть. Нужно чувствовать в себе тот огонь, который живёт в каждом движении. Только так скрипка обретает свою нежную душу, способную пробудиться во всём совершенстве под искусными пальцами виртуоза. Понимаешь, о чём я?