Книга Муза Паганини. Скрипач от дьявола, страница 17 – Сина Беервальд

Раздался тихий щелчок.

Он повернулся – и Софи увидела скрипку.

— Гварнери дель Джезу! – вырвалось у неё.

Как же ей хотелось, чтобы он сейчас провёл смычком по струнам! Хотя бы один звук… Но в тот же миг её пробрала дрожь: а вдруг одна из этих струн действительно сделана из человеческих кишок? Из женщины, которую он убил собственноручно?

— Ах, вы знаток! – впечатлённо кивнул Паганини.

— О, да что вы… – поспешно отмахнулась Софи. Ведь жене и матери не пристало разбираться в таких вещах. – От мужа я слышала, что у Гварнери особые эфы^[8] – удлинённые, почти эксцентричные. И завиток тоже характерный. Видите, он вырезан быстро, ведь на звук он не влияет.

— Настоящий знаток! – обрадовался Паганини, вполне удовлетворившись её объяснением. – Мою скрипку сделал итальянский мастер Джузеппе Гварнери сто лет назад. Мне её подарил меценат, когда я был молод. А теперь… случился небольшой казус.

Он с трудом подбирал немецкие слова.

— Мне тяжело расстаться с моей любимой скрипкой – её зовут «Пушка». Но её нужно починить. – Паганини достал из фрака листок бумаги. – Мне нужна новая подставка. И проблема с грифом – ноты звучат нечисто, с шипением. Может, его нельзя больше стачивать? Нужен новый. И подставка тоже, ведь старая не подойдёт. Это возможно?

Мысли Софи скакали обезумевшим табуном: смена подставки – пустяк, но для замены грифа придётся снять струны… Из-за этого корпус станет неустойчивым, в худшем случае – внутри упадёт душка, душа скрипки. Это была бы катастрофа. Да и гриф сильно влияет на игру. А это не просто какая-то скрипка… С другой стороны… Какая честь – ремонтировать Гварнери великого виртуоза! Его «Пушку», которую он доверяет не каждому. С таким именем в книге заказов репутация мастерской взлетит до небес. Да и гонорар…

В уме Софи уже мелькали цифры: девять гульденов за гриф, один – за заготовку, шесть – за подставку. Шестнадцать гульденов. Больше половины долга одним махом.

— Я с радостью принимаю заказ, – услышала она свой голос.

— Но мне нужна скрипка завтра к двенадцати, sí? Концерт в Редутензале^[9] – две тысячи слушателей.

— Завтра?! У вас же есть запасная скрипка?

— Нет. Я играю только на ней. Il mio Cannone violino^[10]. Как вы говорите по-немецки… Она – моя душа.

Завтра. Только эта скрипка. Его душа. Её улыбка исчезла. Паганини тут же заметил.

— Времени мало, я знаю. Может, мне найти другого мастера? С подмастерьями?

— Не нужно! Инструмент будет у вас завтра утром. Будьте спокойны.

Антония Бьянки возмущённо подняла брови, что-то резко сказала мужу по-итальянски и бросила на Софи презрительный взгляд. «С этой дамой каши не сваришь», – сжалось сердце у Софи. Но на виртуоза выпад жены не произвёл никакого впечатления, и он продолжил:

— Может, хватит и подправки грифа. Я вам доверяю. Заказ ваш.

Паганини бережно уложил скрипку в футляр, обитый красным бархатом.

— Va bene allora^[11]. Как насчёт тридцати гульденов за срочный ремонт?

— Более чем щедро! – воскликнула она. – Особенно если вы не хотите менять гриф.

Тут же готова была себя прибить за эту оговорку. Паганини решительно покачал головой.

— О меньшем и речи быть не может. Вы откладываете другие заказы. Итак, тридцать гульденов?

Софи не могла вымолвить ни слова. Она кивнула.

— Отлично. А билеты на концерт у вас уже есть?