Книга Муза Паганини. Скрипач от дьявола, страница 132 – Сина Беервальд

Прошло двенадцать лет. Двенадцать лет, когда любой из них мог изменить всё. Но она тоже отступила – затаив боль, чтобы жить дальше.

А теперь – этот конверт. Она хотела вскрыть его, но, увидев имя Ахилла, замерла. Только не это… Что, если Паганини, любовь её жизни, умер – без последнего «прости»? Сколько сейчас Ахиллу? Тогда ему только исполнилось три. В июле будет пятнадцать. Слишком рано терять отца. Хотя… Может, он пишет по иному поводу?

— Ну, какие вести принёс почтальон? – не поднимая головы, спросил Кристиан. Он вырезал эфы на деке. – Ещё заказ? Скоро перестанем справляться.

Он смеялся. Благодаря ему мастерская Савицких процветала, как в лучшие годы – нет, даже больше. После учёбы в Кремоне он стал мастером. Теперь у него двухлетняя дочь, но жена Клара, дочь бывшего директора школы, умерла в родах. Катерина, его сестра, осталась незамужней, работала в мастерской и растила малышку как свою. Сейчас они с Анной-Фредерикой отнесли скрипку пятнадцатилетнему сыну Штрауса.

— Письмо из Ниццы, – глухо сказала Софи. – От Ахилла.

Кристиан опустил напильник.

— Это не к добру…

Она застыла посреди комнаты, едва заметно качнула головой, потом кивнула.

— Боюсь, ты прав.

Она протянула сыну конверт.

— Открой ты. Я не решаюсь.

Он выполнил просьбу. Читая, застыл с открытым ртом. Она уже пожалела, что не вскрыла письмо сама.

— Хорошие новости или плохие? Говори же, что он пишет!

Кристиан глубоко вздохнул.

— Ахилл просит тебя немедленно приехать в Ниццу. Его отец надеялся, что климат Ривьеры облегчит его страдания, но вот уже полгода, с ноября, он не встаёт с постели. Всё лечение бесполезно. Силы покидают его с каждым днём. Врачи, посещающие его с начала месяца, каждый раз уходят с уверенностью, что больше не застанут его в живых.

Он сделал паузу, голос охрип.

— Но тело отца, пишет Ахилл, цепляется за жизнь. Врачи спорят о диагнозе: одни говорят о туберкулёзе гортани как мучительном последствии лёгочной чахотки, другие – о язвах. Писать он уже не может. Для Ахилла чудо, что отец вообще прожил с болезнью так долго.

Кристиан сглотнул ком в горле.

— Более десяти лет он борется. Ахилл уверен: смерть будет для него избавлением, хоть ему всего пятьдесят восемь.

В мастерской повисло молчание.

— Ахилл не отходит от него. Кроме врачей, отец никого не допускает к себе. Но… – Кристиан перевёл дух, – у него есть последняя просьба. Он хочет попрощаться.

— Со мной? – Голос Софи дрогнул.

Щемящая боль сдавила ей сердце. Не раздумывая ни секунды, она решительно произнесла:

— Я еду. Беги к собору Святого Стефана, найми фиакр. Я пока соберу вещи.

— Мне не сопровождать тебя?

— Это больше тысячи километров! Две недели пути… – Она замолчала, не решаясь договорить: а вдруг не успею? – Вернусь не раньше чем через месяц. Ты не можешь оставить Катерину одну с мастерской на такой срок.

Она опустила глаза – пол под ногами расплылся в слезах.

— Этот путь я должна пройти одна.

Ницца, 27 мая 1840 года

Когда Софи наконец добралась до Ниццы, усталость как рукой сняло. Слетев с подножки птицей, она проводила взглядом кучерa, направлявшегося по прямой, как стрела, улице Ру-дю-Гувернеман к Ниццкому собору, чья белая стройная колокольня возвышалась над храмом, словно страж и указатель пути.