Книга Муза Паганини. Скрипач от дьявола, страница 130 – Сина Беервальд

— В чём дело? – спросила она холодно.

— Может, обсудим это у входа? – прошептал он. – Не хотелось бы привлекать внимание, а вы ведь уже собрались уходить? Пойдёмте, это важно.

С неприятным предчувствием она последовала за ним.

— Вы должны кое-что знать, – начал он, едва они оказались под светом фонарей у входа. – Синьор Паганини потребовал карету – для себя и сына. В Ниццу.

— Благодарю, но я в курсе его планов. Надеюсь ещё уговорить его…

— Тогда поторопитесь. Видно, я выразился неясно. Он потребовал карету немедленно и уже готов к отъезду. Похоже, вещи были собраны ещё во время вашего визита.

— Этого я не ожидала! – воскликнула она.

— Так я и думал. Вы были правы – я хоть и цепной пёс, но совесть имею. Редко был любезен с вами, ибо поверил Антонии Бьянки, будто вы метите в любовницы к маэстро. Лишь сегодня понял, кто вы на самом деле. Узнав о его внезапном отъезде – бросил пост.

— Мне нужно в Траттнерхоф!

— Паж уже грузит багаж. Хотя с тех пор, как уехала его жена, у маэстро всего один сундук, шляпный футляр, кожаный саквояж и два футляра для скрипок. Последние он несёт сам. Я велел мальчишке тянуть время сколько возможно. – Хаберляйтнер усмехнулся. – Тот смотрел на меня как на умалишённого. Но я, кажется, впервые в здравом уме. Бежим!

Софи мысленно молилась, чтобы не споткнуться на брусчатке и успеть к Паганини. Она бросила благодарный взгляд на портье – не только переступившего через свою гордость, но и рискнувшего должностью ради неё.

Хаберляйтнер, тяжело дыша, ободряюще улыбался ей – словно хотел сказать, что всё уладится. Вот и Траттнерхоф, а перед ним – закрытая чёрная карета с парой крепких гнедых. Пажа не было видно. Зато сам Паганини как раз выходил из здания. Он нёс на руках Ахилла, прильнувшего к его плечу.

— Никколо! – крикнула она, но он сделал вид, что не слышит. Или действительно не услышал?

Она побежала.

— Никколо! Ахилл!

Мальчик поднял голову, узнал её и помахал. Паганини остановился, колеблясь. Затем шагнул в карету – и в тот миг, когда она уже почти догнала их, лошади тронулись. Она застыла, задыхаясь, провожая глазами удаляющийся экипаж.

— Я хотела подарить Ахиллу его жирафа… – прошептала она, словно это было теперь самым важным.

— Хотите догнать их? – оживился Хаберляйтнер, уже поворачиваясь к пажу, но она остановила его.

— Нет… – тихо сказала она. – Не надо, – твёрже добавила. – Не стоил их догонять. Синьор Паганини так решил.

Она прижала к глазам платок. Тот самый платок с вензелем любимого, который он подарил ей так давно. Какая ирония. Неужели это всё, что от него останется?

— Вам же спасибо. Надеюсь, вы не потеряли место из-за меня.

— Обстоятельства были исключительные, – сказал портье. – Я бы до конца дней корил себя, если бы не попытался помочь. Жаль только, что усилия не увенчались успехом.

— Так было суждено, – тихо ответила она. – Надеюсь, это не последнее наше прощание. Когда-нибудь судьба сведёт нас вновь. Жизнь уже преподносила мне столько неожиданных поворотов – кто знает, может, среди них окажется и приятный сюрприз. А теперь мне нужно к детям – я оставила их одних слишком надолго.

— Экипаж Траттнерхофа доставит вас за наш счёт прямо к дому. Желаю вам всего наилучшего. И если когда-нибудь снова понадобится моя помощь – в любом деле, – вы знаете, где меня найти.