Книга Запрет на браки в Чосоне. Том 3, страница 75 – Чхон Чжихе

Пока он стоял в растерянности, из зала дознаний вышла придворная дама Чхве. Ее отпустили.

Главный евнух будто обратился в лед.

— Господин Чха!

В его глазах придворная дама Чхве сияла ослепительным светом. Сколько ей довелось пережить – розыск, тюрьма, очные ставки, – она должна бы выглядеть измученной, но казалась невероятно прекрасной. Настолько, что все вокруг померкло.

— Как вы… поживали?

Грудь сдавило так, что трудно было дышать.

— Скажу, что хорошо, – солгу. Испытаний за это время было не счесть.

— От вас не было вестей, и я решил, что у вас все ладится. Что вы воссоединились с мужем… живете счастливо. И вы просто… забыли обо мне.

Мужчине не к лицу плакать, но слезы все равно предательски застилали глаза.

— Все было не так. Именно потому у меня не поднималась рука писать. – Голос ее был тихим, тусклым, как будто что-то внутри умерло.

Евнух схватился за грудь и, превозмогая боль, с трудом выдавил:

— За это время… во дворце слишком многое произошло. Соран оказалась в темнице, Его Величество слег, а на третий этап отбора королевской супруги прошла недостойная… И чем безнадежнее становилось положение, тем отчаяннее я вспоминал вас, госпожа Чхве.

Голос главного евнуха дрожал, пропитанный влагой невыплаканных слез.

— Я думал, суровая жизнь во дворце вытеснит все мысли о вас, но… вы лишь еще глубже засели в моем сердце. Не проходило и дня, чтобы я не думал: будь вы рядом, возможно, все сложилось бы иначе. Я слишком поздно понял: человек, в котором я нуждался, это… вы.

Евнух говорил с такой искренностью, что от его слов у придворной дамы Чхве на душе поднималась волна тяжелых, неподъемных чувств. Какое-то время она лишь смотрела на него и, с трудом уняв подступившие к горлу рыдания, сказала:

— Но даже так… мое сердце не изменилось. – Фраза далась ей нелегко. – Пусть мой муж теперь и живет с моей сестрой… Пусть я ушла, не решившись разрушать их семью… раз полюбив, женское сердце уже не сможет разлюбить.

— Значит… вы и дальше собираетесь жить вот так? Тосковать по мужу, который давно живет с другой?

— То, что изменился он, не значит, что изменюсь я.

— Подумайте еще раз… госпожа Чхве…

— Нам ведь все равно не суждено быть вместе, разве не так?

Она не пыталась говорить холодно, но ее слова ледяным молотом сокрушили стену, которую он так долго строил в своем сердце.

— Вы велите мне отказаться от любви к вам?

Придворная дама Чхве лишь смотрела – так, будто сердце вот-вот лопнет, – и не находила ответа.

— Как я не властен над вашими чувствами, так и своим не могу приказать.

Она крепко зажмурилась, будто смиряясь со всем сразу, опустила плечи и, не сказав ни слова, прошла мимо главного евнуха. Куда она шла?

Главный евнух так и остался стоять на месте – просто смотрел ей вслед. В груди одна за другой поднимались волны тяжелой, вязкой печали. Но его чувства были бременем, которое он должен был нести один.

А чуть поодаль от стены, где они расстались, стоял другой человек, который столь же потерянно смотрел в пустоту. Это был Синвон. После допроса он вышел во двор и случайно услышал их разговор.

«Раз полюбив, женское сердце уже не сможет разлюбить».

Слова были обращены не к Синвону, но внутри у него будто все оборвалось.

«Но… нам ведь все равно не суждено быть вместе, разве не так?»