Книга Запрет на браки в Чосоне. Том 3, страница 51 – Чхон Чжихе

«Доченька, девочка моя, прости».

— Нет. Впервые вижу эту служанку.

Он мечтал об этой встрече. Ждал. Представлял, как скажет: «Ты вернулась». А теперь говорил: «Впервые вижу».

— Отец, отец! Как вы можете! – закричала Хёнсон, захлебываясь рыданиями. Хуже этого не было ничего. Нет ничего страшнее, чем быть отвергнутой родным отцом.

Она трясла головой, будто пытаясь стряхнуть с себя этот кошмар.

Она помнила отца прямым и честным человеком. Почему же он, узнав ее, все равно лжет?

— Это же я, отец. Хёнсон. – Слезы у нее лились потоком. – Отец, неужели вы забыли и нашу мать?

Что-то внутри господина Е Хёнхо оборвалось, хрустнуло, как бамбуковые прутья. Он ни на миг не забывал родную мать Хёнсон, госпожу Ким: скромную, мудрую женщину, которая жила только домом… и умерла слишком рано.

Как только Соран произнесла ее имя, слезы подступили к горлу – но он не дал им волю.

— Отец, если все останется так, я погибну. Спасите меня, прошу…

Сколько бы Соран ни молила, он упрямо отворачивал голову.

Синвон больше не мог выносить этой сцены.

— Послушайте, господин Е, – он решительно зашагал к нему. Если даже он не признает, что Соран и есть настоящая Хёнсон… тогда Хёнхи и в самом деле станет Хёнсон. – Неужели и это вы готовы отвергнуть? – Синвон развернул лист бумаги, который все это время носил при себе.

— Что это?

— Документ со времен сватовства наших домов.

— Что?!

Маска жалости и невинности тут же слетела с лица госпожи Со.

На бумаге была изображена Соран – такой, какой она была семь лет назад, но безошибочно узнаваемая.

— Изображенная здесь девушка – Е Хёнсон. Та, что должна была стать моей супругой, пока не был издан указ о запрете на брак. Вы и это отрицаете?

Голос Синвона дрожал от едва сдерживаемого гнева. Он и представить не мог, что человек, которого он считал порядочным, способен предать Соран.

— Я не знаю этого документа, – холодно ответил господин Е.

— Что вы сказали?

— Похоже на подделку.

— Подделка?! А эта печать? Это ведь ваша личная печать, господин Е!

Синвон не выдержал и шагнул вперед – стража тут же встала у него на пути.

— Помнится, ты и впрямь собирался жениться на нашей дочери Хёнсон. Ты ведь помнишь ту сорванную свадьбу, верно? Но эта служанка… не Хёнсон.

— Вы правда думаете, что я не знаю, что на свадьбе подменили невесту?

— Да что ты такое несешь… Подменили невесту? Спросите любого у нас в доме – это же нелепица.

Синвон с усилием подавил гнев и повернулся к Соран. Ее, наверное, трясло еще сильнее, чем его самого. Он знал: сейчас главное – не правда, не документ, не обвинения. Главное – ее сердце.

Соран крепко зажмурилась, силясь проглотить подступившую к горлу горечь. Вид ее был столь жалок, что Синвон невольно прижал руку к груди.

И в этот миг в зал дознаний прибыл один из евнухов и объявил:

— Сообщаю, что второй этап отбора завершен.

Значит, пока они были здесь, все уже закончилось.

Соран почувствовала, как внутри все оборвалось.

— Судьям донесли, что после очной ставки с господином Е было решено, что некая служанка по имени Соран самовольно присвоила себе чужое имя.

А-а… Значит, все, что она делала, все, за что боролась, оказалось напрасным. Более того, теперь она официально признана обманщицей, выдававшей себя за особу иного положения. Перед глазами все потемнело, словно мир окрасился в сплошной черный.