Книга Запрет на браки в Чосоне. Том 3, страница 50 – Чхон Чжихе

— Второй этап отбора – государев приказ. Я должна явиться, – тихо произнесла она, прежде чем сесть в паланкин.

После ареста собственной матери такие слова звучали не к месту.

Хёнхи уехала. А он остался.

Остался ждать. Снова и снова задавался вопросом – в чем же, собственно, недоразумение? Может, он чего-то не знает?

А потом явился офицер из Королевского сыскного ведомства.

— Меня вызывают на допрос? Как свидетеля? – Нежданные слова заставили господина Е наклонить голову в недоумении.

— Говорят, объявилась женщина, утверждающая, что она – ваша родная дочь.

Внутри все похолодело. Неужели появилась настоящая Хёнсон? Неужели прямо на отборе вскрылось, что Хёнхи – вовсе не она? Господин Е как никто другой чувствовал свою вину за подлог. Может ли быть… что настоящая Хёнсон вернулась? Спустя семь лет?

С сомнениями – и надеждой – он последовал за стражей во дворец. Еще по дороге к залу дознаний сердце билось все сильнее. Его старшая дочь, Хёнсон… самая болезненная рана его жизни. А если это и правда она? В груди уже ныло. И вот – там, впереди – стояла женщина, которую держали за руки придворные стражники.

За семь лет она повзрослела, окрепла – и… это действительно была его дочь. Без сомнения.

«Жива… жива…» – И что-то внутри него дрогнуло.

Круглый лоб, прямой нос, умный, ясный взгляд. Завидев его, она разрыдалась – крупными, тяжелыми слезами. Что бы с ней ни случилось за эти годы, сейчас она была одета в платье дворцовой служанки.

Неужели… все это время она жила при дворце? Служанкой? Она была так близко… Как же вышло, что они ни разу не пересеклись?

«Отец!» – Казалось, беззвучный крик Хёнсон достиг его сердца.

«Да, дочка моя… Ты жива. Как ты жила все это время?» – Е Хёнхо едва не бросился, чтобы заключить ее в объятия. Он так скучал. Так сильно хотел ее увидеть.

Но взгляд на миг скользнул в сторону – к госпоже Со. Ее, как и Хёнсон, держали стражники. Лицо ее было страдальческим как никогда. Она еле заметно покачала головой и беззвучно зашевелила губами: «Ни в коем случае не признавайте ее. Ради нашей Хёнхи… умоляю».

Е Хёнхо невольно замер. Если сейчас выяснится, что Хёнхи участвовала в отборе под чужим именем, если вскроется, кто она на самом деле, тяжкая кара постигнет всех троих. И госпожу Со, и Хёнхи, и его самого. «Да, мы поступили дурно… и, быть может, нам стоит понести кару за это преступление. И все же…»

«Подумайте о Хёнхи… о ее будущем…» – Губы госпожи Со едва шевелились, но он понял все. Ее взгляд, полный страха и мольбы, говорил лишь одно: нельзя допустить, чтобы и она оказалась в оковах.

И он дрогнул. Перед ним встал страшный выбор. Признай он стоящую перед ним девушку своей дочерью Хёнсон, всей их семье грозит гибель.

Хёнсон исчезла семь лет назад. Ушла, оставила их; а госпожа Со и Хёнхи – нет. Они все это время были рядом.

Да, он действительно скучал по Хёнсон. Сильно скучал. И все же перевес был на стороне семьи, с которой он прожил долгие годы – в радости и в горе.

— Это ваша дочь, Е Хёнсон? – командир королевской стражи посмотрел ему прямо в глаза.

На лице Хёнсон смешались тоска и надежда.

«Пожалуйста. Прошу…»

— Эта девушка…

Все затаили дыхание, ожидая ответа господина Е. А он сказал:

— …мне не дочь.

И медленно покачал головой.

— Отец! – полный боли крик прорезал воздух.