Книга Запрет на браки в Чосоне. Том 3, страница 49 – Чхон Чжихе

— В зал дознаний. На очную ставку.

Очная ставка? Значит… господин Е уже во дворце?

Госпожа Со до крови закусила губу. Любой ценой она должна была помешать господину Е признать в Соран свою дочь.

С каждым шагом к залу дознаний сердце Соран будто сжималось.

Отец. Одно это слово уже обжигало изнутри. За семь лет скитаний Соран не переставала тосковать по господину Е.

Каждый раз, когда жизнь становилась невыносимой, она вспоминала, как он обнимал ее, как смотрел с любовью, как называл доченькой, – и только этим держалась.

Но что, если он ее не узнает? Что, если посмотрит и скажет: «Это не моя дочь»?

Тогда все. Ее сочтут самозванкой, лгуньей, покусившейся на имя будущей королевы, а там и до темницы недалеко. Только отец мог спасти ее. Только он мог признать, что перед ним – настоящая Хёнсон.

Соран стояла, сдерживая дрожь, и ждала. Пусть он войдет. Пусть посмотрит. Пусть скажет.

Но первой в зал дознаний провели госпожу Со. Глаза Соран вспыхнули: сколько бед причинила ей эта женщина, не счесть. Но и взгляд госпожи Со был не менее страшен. В нем читалась угроза: «Только попробуй заговорить – уничтожу».

Соран не дрогнула. Поздно угрожать. Слишком поздно.

И тут за ширмой мелькнула фигура.

В зал в сопровождении стражи медленно вошел мужчина в белом топхо.

Грудь Соран сдавило.

Отец. Он сильно постарел – мало что осталось от образа, который она хранила в памяти. Но все равно это был он.

Соль Сонхо, командир стражи Внутреннего дворца, сразу заговорил:

— Вы господин Е Хёнхо?

— Да. Это я.

— Посмотрите туда. – Он указал на Соран, которую все еще удерживали стражники. – Эта девушка – ваша дочь, Е Хёнсон?

Господин Е медленно повернулся к ней. Взгляд Соран был полон мольбы и надежды.

Пожалуйста… пожалуйста…

Он молчал. Глядел на нее с легкой растерянностью, и выражение его лица становилось все более непроницаемым.

— Эта девушка… – произнес он наконец.

Все затаили дыхание. Все ждали ответа.

Для господина Е Хёнхо этот день был полон потрясений. Еще вчера он с умилением наблюдал за тем, как Хёнхи готовится ко второму этапу отбора.

— Старательная ты у меня, – сказал он.

Хёнхи, до самого вечера оттачивавшая глубокий поклон, подняла на него кроткий взгляд и мягко улыбнулась:

— Я просто… стараюсь делать все, что в моих силах.

Госпожа Со тихим, услужливым голосом добавила:

— Сколько ей ни говори «не надрывайся»… все равно доводит до крайности.

Истинного лица своей жены господин Е не знал. Для него она всегда оставалась кроткой, ласковой супругой. Он и помыслить не мог, что именно она сгубила его старшую дочь Хёнсон, что ради отбора замышляла похищения конкуренток и связалась с убийцами. Что была втянута в заговор против короны.

— У меня приказ: вызвать госпожу Со на допрос по делу о подкупе придворных дам из дворца.

Жена? В деле о взятках?

Е Хёнхо сначала не поверил. Госпожа Со пыталась его успокоить: должно быть, произошло недоразумение. Но стоило ему увидеть, как Хёнхи, рыдая, вцепилась в стражников и повисла у них на руках, – и в груди что-то дрогнуло. Но разве могла госпожа Со – та, что сама отговаривала Хёнхи от участия в отборе, – пойти на подкуп, чтобы протолкнуть ее? В его картине мира – нет. Никогда.

Пока Хёнхи рыдала, сидя на земле, он еще верил, что произошло недоразумение. Но потом она вдруг замолчала, вытерла слезы, привела в порядок лицо, переоделась – спокойная, будто ничего не случилось. И в этом спокойствии было что-то чужое, незнакомое. Неведомое.