Книга Дракон из черного стекла, страница 326 – Джим Чайковски

«Я не смогла… я подвела нас всех!»

Даал сознавал, какое бремя лежит на ней. Протянув руку, он коснулся ее колена, провел рукой по бедру – на миг представив, как делает то же самое, когда между ними нет ничего, кроме голой кожи. В этот момент Даал хотел отдать ей всего себя – всю свою силу, все те последние крупицы золота, которые еще теплились у него в груди. Однако знал, что любые следы воспоминаний, похороненных там, любые напоминания о том, как много было потеряно, унесенное безумием, могут сломать ее.

Сейчас ей надо было быть сильной, крепкой духом.

«Крепче бронзы».

Никс верила, что это у нее получится. Даал видел эту решимость, этот твердый несгибаемый стержень, который она скрывала от всех, выкованный из боли и потерь. Поначалу это потрясло его, даже в чем-то испугало, но это было частью того, кем она была.

Не бывает света без тени.

Забинтованная рука ее зависла над его голой кожей, не касаясь ее.

— Все у тебя получится, Никс, – прошептал он.

Сочащаяся из-под повязки кровь капала на тыльную сторону его ладони. Каждая капля ее горела тем же огнем, что и у нее внутри. Он повернул руку ладонью вверх, принимая его, принимая ее всю целиком.

«Если ты позволишь мне…»

Их ладони соприкоснулись. Хотя кожаный лоскут и повязка по-прежнему разделяли их, на миг они слились воедино. Даал почувствовал грубое седло между своими бедрами. Мучительная боль пронзила мизинец. А еще он ощутил сомнения, угрожающие ее решимости, и попытался всеми силами укрепить ее в ней.

«Делай то, что должна – я по-прежнему буду рядом».

Никс еще сильней сжала его руку, разжигая в нем кровь, словно давая ему клятву. От нее исходил лихорадочный жар, какого Даал никогда еще не испытывал, – огонь, пробирающий до самых костей.

И все же он не дрогнул.

«Я не оставлю тебя».

Никс наконец отпустила его руку, отбросив ее в сторону – не отвергая его, а лишь укрепляя себя перед тем, что должна была сделать в одиночку.

«Хотя и не совсем одна».

Она опустила взгляд на огромного зверя под собой. Боль осталась, чувство вины тоже – равно как и твердая решимость.

Потом посмотрела на Даала.

— Будь наготове. Как только путь будет свободен, сразу взлетай. Но держись от меня подальше. Вам с Пилларом нельзя следовать за мною туда, куда я должна отправиться.

Он знал, что Никс имела в виду не просто путь по небу.

Даал кивнул и отступил в сторону, потирая руку, которая все еще горела от ее крови, словно его собственное обещание было выжжено на нем, как клеймо.

Никс смотрела вперед, на бушующее изумрудное пламя, на дикий вихрь, который ей предстояло обуздать. А затем, не оглядываясь, двинулась к выходу из пещеры.

Выбравшись в грот, Баашалийя оттолкнулся своими мощными лапами и стремительно взмыл ввысь. Диким криком бросив вызов царящему там безумию, он исчез в этой неистовой буре.

* * *

Никс низко пригнулась в седле, не поднимая головы, когда Баашалийя прорвался сквозь края вихря. Стая, напуганная внезапным появлением огромной летучей мыши, рассыпалась по сторонам, неистово хлопая крыльями.

Для защиты Никс напевом сотворила вокруг себя сияющий нимб, собрав все силы, которые у нее еще оставались. Ужас сдавил ей горло, угрожая ее способности удержать этот щит.

Никс направила своего брата наверх, к своему маяку. Тот уже совсем истончился, с трудом удерживая изумрудный костер на самом верху. Баашалийя устремился к нему. Сужая круги, он быстрыми рывками поднимался все выше и выше.