Книга Дракон из черного стекла, страница 315 – Джим Чайковски

Микейн глубоко вздохнул и сложил руки за спиной.

— Естественно, я не мог отпраздновать возвращение своего брата-близнеца без должного подарка. – Он потянулся к лицу и коснулся своей маски. – Мне кажется, что мы, как близнецы, должны и выглядеть соответственно. И, по-моему, я нашел отличный способ, как это осуществить.

Он махнул Торину, и тот подошел к нему с маской, очень похожей на королевскую. Только эта предназначалась для противоположной стороны лица, зеркально повторяя полумаску Микейна, и была отчеканена не из серебра, а из черного железа.

Канте невольно задался вопросом, давно ли Микейн заготовил этот подарок. Его брат явно смаковал возможность вручить его лично.

Микейн выхватил маску у Торина.

— Я тут подумал, что железо больше подойдет к твоему темному цвету лица… – Резко развернувшись, он зашагал к распахнутой дверце очага. – Но это не значит, что мы не хотим, чтобы ты выказал раскаяние в своем предательстве.

Подойдя к открытому очагу, Микейн положил маску на горячие угли, а затем опять повернулся к Канте.

— Как только она станет темно-красной – под стать стыду у тебя на лице, я лично надену ее на тебя. – Он оглянулся. – Чтобы она как следует нагрелась, уйдет не больше пары колоколов, после чего я вернусь. Твои гости, конечно же, будут иметь честь присутствовать при том, как король вручит этот подарок своему любимому брату.

С этими словами Микейн удалился, сверкая доспехами и увлекая за собой Торина. Как только дверь за ними захлопнули, заперли и взяли под охрану, Канте подошел к прутьям решетки и уставился на маску, зная, что Микейн специально оставил ее на виду – чтобы он мог наблюдать, как она медленно накаляется.

Рами приблизился к нему.

— А я-то думал, что братца мерзотней Мариша и на всем свете не сыщешь…

Канте пожал плечами.

— Ну не знаю… Микейн ведь и вправду принес подарок, причем не первый попавшийся – видать, все-таки вспоминал обо мне…

Фрелль подошел к ним из своего угла, подняв более тревожную тему, чем судьба их четверки:

— Если они и впрямь сумеют восстановить Элигора, мир обречен. Особенно если он сможет добраться до ключа от турубьи. Поскольку нам до сих пор не удалось даже примерно выяснить, где его искать, никаких надежд у нас не осталось.

— Может, разве что только одна, – пробормотал Канте.

— И какая же? – спросил Рами.

— Нам остается надеяться, что Никс обломается точно так же, как и мы сейчас. Если ее группа когда-нибудь запустит вторую турубью, тогда мы уж точно вручим мир Элигору.

— Не думаю, что мы можем на это надеяться, – сказал Рами. – Для этого нет абсолютно никаких оснований.

Канте повернулся к нему.

— И почему же?

Рами вздохнул.

— Потому что никто не способен обломаться настолько же феерически, как мы.

Никс и Даал присели на корточки в пещере, довольно далеко от входа. Он перевязал ей руку лоскутом кожи от своей куртки, и так почти оторванным когтем манкрая, а затем перевязал ее полоской бинта. Кровь все еще понемногу просачивалась сквозь повязку, а руку по-прежнему пронзала острая боль.