Книга Дракон из черного стекла, страница 287 – Джим Чайковски

— Пиллар заметил там что-то, что может быть только большой летучей мышью – наверняка кого-то из манкраев!

Никс, прищурившись и напряженно подавшись вперед, посмотрела в ту сторону. Сияние ее напева стало ярче, уже проступая сквозь кожу и одежду. Выбросив из себе золотистые пряди, она вплела их в прохладные тени внизу. Баашалийя добавил к ее напеву и свои ноты – более высокие и почти неслышимые, но все же полностью гармонирующие с ним.

Даал терпеливо ждал, зная, что такое мастерство ему не по плечу.

Через несколько томительных мгновений Никс вновь выпрямилась в седле. Даал бросил на нее вопросительный взгляд, но она покачала головой и полоснула себя ладонью по горлу.

«По нулям».

После чего наклонилась вперед и направила Баашалийю ко входу в расщелину.

Хотя Даалу было по-прежнему боязно нарушать гнетущую тишину Россыпей, он крикнул ей:

— Мы обещали подождать!

Она кивнула, но так и летела дальше, пока тени впереди не поглотили ее. Охваченный тревогой, Даал последовал за ней.

Наконец Никс крикнула в ответ, и ее голос эхом отразился от каменных стен с обеих сторон:

— Покажи мне, где ты потерял его из виду! Мы долетим только дотуда. Посмотрим, не выйдет ли различить какой-нибудь след!

Обернувшись, Даал заметил, что шлюпка все еще находится в четверти лиги от них. А когда повернулся обратно, Никс уже успела основательно вырваться вперед. Негромко выругавшись, он последовал за ней. Они углубились в расщелину, продвигаясь уже медленней и сильно кренясь из стороны в сторону на поворотах. Места там было недостаточно, чтобы лететь бок о бок. По мере их продвижения пропасть постепенно сужалась. Вскоре крылья Баашалийи уже распростерлись от стены до стены, но врожденная ловкость по-прежнему помогала ему не задевать их – что было очень кстати.

По отвесным каменным склонам сновали черные скорпионы и пауки с волосатыми лапами. Большинство из них сразу же прятались в трещины, но некоторые размахивали жалами или вставали на задние лапы, обнажая крючковатые клыки.

Даал держал Пиллара подальше от этих исходящих ядом тварей.

Когда они наконец добрались до того места, где Пиллар потерял манкрая из виду, Баашалийя замедлил своей полет, опять захватив воздух крыльями, а Никс обернулась в седле.

— Уже на подлете сюда Баашалийя заметил, как что-то мелькнуло впереди, совсем неподалеку! Может, это и не манкрай, но давай все-таки пролетим чуть дальше, чтобы убедиться в этом.

Это предложение явно не требовало ответа. Нагнувшись в седле, она вновь заскользила вперед. Кренясь на поворотах, они все дальше углублялись в раскинувшийся вокруг темный лабиринт. Скалы по обеим сторонам становились все выше, закрывая солнечный свет. В качестве небольшой награды воздух стал немного прохладней – как из-за тени, так и по причине ветерка, постоянно гуляющего по узким ущельям и дующего со всех сторон одновременно, поскольку все эти расщелины и каньоны расходились в сотнях различных направлений.

Даал понял, что уже заблудился.

— Никс!

Похоже, она ощутила его тревогу.

— Баашалийя знает дорогу назад! И, кроме того, – Никс высоко подняла руку, – мы всегда можем подняться и пролететь поверху.

Явно не испытывая никаких сомнений, она продолжала лететь дальше.

Наконец они добрались до куда более крупной и глубокой расщелины, которая ножевым порезом рассекала этот участок Россыпей пополам. Влетев в нее, Баашалийя принялся медленно описывать круги, явно не зная, в какую сторону двигаться. Несколько трещин, рассекших стену впереди, были слишком узки для того, чтобы огромная летучая мышь могла пролететь сквозь них. Единственным способом двигаться дальше было свернуть направо или налево.