Книга Дракон из черного стекла, страница 273 – Джим Чайковски

— Да, равно как и увеличившаяся сила морских приливов. – Чааен слегка наклонил голову. – Что мы уже с вами обсуждали.

Аалийя жестом попросила его продолжать, зная, что это не все, о чем он хотел сообщить. Особенно учитывая, что его сотоварищи-чааены были нагружены какими-то свитками.

Опустив взгляд на карту Южного Клаша, вырезанную на столе, Граш переместился к одной ее стороне.

— Кисалимри на протяжении вот уже многих тысячелетий страдает от землетрясений – кары, обычно приписываемой гневу богов подземного мира, особенно злопамятного Менн’на. И на протяжении всех этих веков алхимики и иеромонахи фиксировали каждое такое сотрясение в своих архивах.

Граш наклонился к столу и провел пальцем по западному краю Гиргского уступа – горного хребта, разделяющего земли к востоку от Кисалимри на две половины.

— Из алхимических исследований, наблюдений за землетрясениями и изучения местности нам уже много веков известно о существовании огромного разлома в Урте, который пролегает по краям уступа с севера на юг. Большинство смещений подземных пластов, от которых страдает Клаш, берут начало как раз в этой подземной трещине.

— В которой, как говорят, и обитает Менн’н, – добавила Магритт.

Вмешался Лоджин:

— Так что алхимики и иеромонахи вполне сходятся во мнении касаемо источника этих землетрясений.

— Но какое отношение это имеет к империи?

Граш еще ниже склонился над картой.

— Есть и сотни других разломов, которые отходят от этой трещины Уступа и распространяются на запад.

Он провел пальцем по неровным линиям, тянущимся от гор и распространяющимся по всей обширной территории Вечного Города. Аалийя встала и присмотрелась повнимательней.

— Они проникают под Кисалимри?

— Вот почему за прошедшие тысячелетия мы пережили так много подземных толчков. И у алхимиков, и у иеромонахов есть карты, на которых отмечено, где и как часто происходят такие толчки. Это позволило нам определить направление этих разломов. Но, что еще более важно, за такой длительный промежуток времени выявился и ряд других закономерностей. Закономерностей, которые позволяют нам с достаточной долей вероятности определить, когда одно землетрясение может привести к другому.

Аалийя уже могла догадаться, к чему все это ведет.

— И вы обнаружили некую закономерность и в этих недавних землетрясениях.

Граш кивнул и велел Лоджину развернуть на столе один из свитков. На нем была изображена карта, начерченная явно недавно, судя по свежим чернилам, – очень похожая на ту, что была вырезана на столе под ней. По всему городу и прилегающим землям были разбросаны сотни крошечных алых звездочек, снабженных какими-то цифровыми обозначениями.

— Здесь отмечены все подземные толчки за последние три месяца – как сильные, так и едва заметные.

— Так много? – Потрясение толкнуло Аалийю обратно в кресло. – Я и не знала…

«Неудивительно, что жители Кисалимри так напуганы…»

Граш попытался смягчить охватившее ее чувство вины:

— Большинство из них совсем незначительны и ощущаются лишь в отдельных уголках нашего огромного города. Тем не менее закономерность все-таки понемногу вырисовывается. Такая же, что была зафиксирована в далеком прошлом.

Он кивнул Магритт. Женщина в серебряном ошейнике иеромонаха осторожно развернула пожелтевший и потрескавшийся по краям свиток, чернила на котором настолько выцвели, что были уже почти неразличимы. Магритт пришлось удерживать его раскрытым, как будто почтенный возраст пергамента пытался свернуть его обратно, дабы опять скрыть то, что открылось взору.