Книга Дракон из черного стекла, страница 272 – Джим Чайковски

Аалийя по-прежнему не знала, как решить эту проблему – как остановить этот нарастающий прилив.

Ее тревожные размышления прервал стук в дверь. Она выпрямилась, ожидая очередной охапки сообщений, принесенных почтовыми воронами. Боевые столкновения все продолжались, и целые стаи этих птиц безостановочно летали взад и вперед.

Паладин открыл дверь, впустив знакомую фигуру. Это был Граш, некогда чааен-привязанный отца Аалийи, а теперь и ее собственный.

— Ваша Блистательность… – произнес он, опускаясь на колено и склоняя голову. – Прошу простить меня за вторжение в столь трудное время.

Аалийя жестом пригласила его подняться.

— Чааен Граш, мы всегда рады тебе, особенно твоему совету и наставлению.

Эти ее слова были совершенно искренними. Граш был старейшим из чааенов ее отца, ближайшим советником и самым близким другом предыдущего императора. Аалийя ценила его мудрость.

— Твое появление наводит на мысль о чем-то срочном, – заметила Аалийя. – О чем, по твоему мнению, я должна узнать немедленно.

— Увы, это так. – Он указал еще на двух людей, застывших позади него на пороге. – Это чааены Магритт и Лоджин.

Она кивнула им. В то время как Грашу, с его лысой макушкой и маской морщин, накопленных за годы служения советником императора, шел всего лишь шестой десяток, эти двое – женщина и мужчина – выглядели намного старше. Они казались столь же немощными и иссохшими, как Глаз Хессен, однако спины держали прямо и принесли с собой целое множество длинных пожелтевших свитков.

Аалийя заметила, что ошейник на этой женщине, Магритт, был серебряным, что говорило о ее принадлежности к иеромонахам. На спутнике же ее был железный ошейник алхимика – такой же, как у Граша.

— Дозволено ли нам приблизиться? – осведомился Граш.

— Конечно, хотя формальности замедлят нашу беседу. Если ты явился по срочному делу, то пусть это отразится и в твоей манере вести разговор.

— Благодарю вас. – Граш подошел к столу, обходя собравшихся в зале и увлекая за собой пару пожилых чааенов. – Из-за всего, что сейчас происходит, нам было трудно добраться до вас. Иначе мы пришли бы со своими опасениями гораздо раньше.

Аалийя нахмурилась.

— Так быть не должно. Я прослежу за этим.

Это было одно из досадных последствий ослабления серебряных цепей, которые привязывали таких ученых людей к их имри. У нее было целых тридцать три чааена, прошедших обучение в Бад’и Чаа, Доме Мудрости, но с этими новыми свободами, которые были им предоставлены, Аалийя во многом утратила возможность своевременно и регулярно консультироваться с ними.

— И о чем же вы желаете поставить меня в известность? – нетерпеливо осведомилась она.

Граш поманил Магритт и Лоджина ближе к столу.

— Это касается луны, Ваша Блистательность.

Сердце Аалийи сжалось между ударами. Все в этом зале знали об угрозе обрушения луны, равно как и все ее чааены.

— Каким образом, Граш?

— В последнее время я провел немало времени в астроникуме Бад’и Чаа, изучая поверхность луны сквозь сильные линзы школы. За последние три месяца края луны начали светиться красноватым оттенком, который наиболее заметен, когда ее лик показывается во всю ширь. Мы полагаем, что усиление подземных толчков имеет к этому самое прямое отношение.

— Из-за возросшего притяжения луны, приближающейся к Урту?