Книга Дракон из черного стекла, страница 276 – Джим Чайковски

Поскольку и в саму школу было теперь не попасть даже с поверхности, Микейн явно предпринял немало усилий, чтобы перекрыть доступ в Цитадель Исповедников. Вообще-то Канте был удивлен, что он не распорядился забаррикадировать гораздо больше дверей.

И все же значение сейчас имела только одна, которая находилась прямо перед ними, освещенная двумя фонарями. Фрелль выудил из кармана большой ключ и направился к ней.

— Быстрей! – поторопил его Гил, взмахом руки приказав своим людям окружить собравшихся перед дверью со всех сторон.

Фрелль вставил ключ в замочную скважину, повернул его, а затем нахмурился. Попробовал еще раз.

— Замок заменили. Ключ не подходит.

Гил повернулся к одному из своих людей:

— Давай сюда свой топор.

Канте покачал головой. Он знал, что эта дверь, сработанная из цельных брусьев железного дерева, намного толще той, что вела со двора в кухню. На то, чтобы взломать ее, уйдет целая вечность. Микейн явно принял дополнительные меры предосторожности.

«Хотя, зная моего братца…»

Канте вдруг сжался, схватил Фрелля и подтолкнул Рами, пытаясь вернуть всех к двери, через которую они вошли в аванзал.

Но опоздал.

За запертой дверью послышался гулкий перезвон колокола, который быстро разнесся по залу, достигнув дверей по обеим сторонам. Из-за этих дверей донесся точно такой же звон, когда они вдруг разом распахнулись и в зал вырвались рыцари в таких же серебряных доспехах, как и у незваных гостей.

Только теперь Канте понял, почему Микейн не перекрыл все двери до единой. Его братец надеялся кое-кого заманить сюда. Как в ловушку.

Гил и его люди, выхватив мечи, быстро окружили своих подопечных. Хотя халендийские легионеры были наименьшей из их проблем.

Вслед за последним из рыцарей в зал, пригнув голову, шагнула высоченная фигура. С плеч у нее свисал плащ, который никак не скрывал ее наготы – равно как и ее бронзы.

В какой-то миг эта фигура разгорелась еще ярче, сияя во мраке, словно фонарь.

* * *

Из-за спин рыцарей Щита Фрелль лишь разинул рот на открывшееся перед ним зрелище.

Элигор вошел в зал величественной походкой истинного властителя. Он был на голову выше Тихана. В завитках его волос и бороды плясали отсветы пламени. Мерцающее свечение волнами омывало его бронзу, разделенную трещиной посередине груди, которая сияла даже еще ярче, почти ослепительно. Казалось, будто сквозь нее можно заглянуть в самое нутро этого создания.

Даже если б Фрелль ничего не знал про Элигора, то все равно признал бы в нем представителя высшей касты та’винов, содрогнувшись от его величия и силы. Колени у него ослабли, словно он был готов упасть ниц в знак покорности перед этим властителем.

И все же Фрелль, будучи истинным ученым, подавил охвативший его благоговейный трепет, задавшись чисто практическим вопросом: «А что он тут вообще делает?»

Присутствие здесь Элигора не имело никакого смысла.

Фрелль вспомнил донесения шпионов Ллиры о золотом солнце, воссиявшем над турнирным двором. Все они думали, что Элигор вернулся в Цитадель Исповедников, чтобы отдохнуть и пополнить запасы энергии после своего театрального появления перед публикой. Но, как видно, узнав о вторжении клашанских войск, Микейн опасался еще одной попытки проникнуть в Цитадель Исповедников, поэтому и решил усилить заготовленную засаду.